Его зубы впиваются в плечо — не больно, но достаточно, чтобы я вскрикнула (хрипло, беззвучно).
Он смеётся, отпускает мои руки — но только чтобы обхватить за талию и бросить на кровать.
— Сегодня не убежишь, — говорит он, снимая пиджак.
Я отползаю, но он ловит за лодыжку и тянет к себе.
"Чёрт. Чёрт. ЧЁРТ."
Глава 22. «Бегство»
Звонок разорвал тишину, как нож — громкий, настойчивый, не терпящий игнорирования. Он замер надо мной, пальцы впились в бёдра, оставляя синяки. Лицо исказилось яростью.
— Не двигайся, — прошипел он, поднимаясь с кровати.
Но как только дверь в соседнюю комнату захлопнулась, я уже рванула к выходу.
"Беги. Беги. БЕГИ. СЕЙЧАС ИЛИ НИКОГДА!"
Я выскользнула из номера босиком, даже не взглянув на пальто, висевшее у двери.
Холод ударил по коже, но я его не почувствовала. Ноги несли сами, по скользкому тротуару, мимо ярких витрин, через тёмные переулки.
"Куда? Куда угодно. Лишь бы дальше."
Снег начал падать — крупные, мокрые хлопья, прилипающие к ресницам. Я не останавливалась, даже когда лёгкие горели, а сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди.
Адреналин кончился так же резко, как и начался.
Я остановилась, прислонилась к стене и пытаясь отдышаться.
"Что теперь? Ни денег. Ни телефона. У меня нет даже голоса, чтобы попросить о помощи."
Город вокруг был чужим, огромным, равнодушным.
"А если он найдёт? Что он сделает? Привяжет к кровати? Посадит в клетку? Или... просто убьёт?"
Я зажмурилась, пытаясь заглушить эти мысли.
Раздался глухой звук тормозов.
Я обернулась — чёрный внедорожник притормозил рядом.
"Нет... Нет. НЕТ!"
Дверь открылась.
Я попыталась бежать, но от усталости ноги меня уже не слушались.
Я влетела в первое попавшееся кафе, проскочила мимо ошарашенных посетителей, нырнула в женскую уборную.
"Закройся. Спрячься. Исчезни."
Я заперлась в кабинке, прижала колени к груди, зажала рот ладонью, чтобы не дышать.
Но он нашёл.
Дверь кабинки слетела с петель от одного удара.
— Глупая, — его голос звучал спокойно, но глаза горели.
Он выволок меня за волосы, швырнул на кафельный пол.
Я стала медленно отползать, цепляясь за раковины.
Но он схватил меня за ногу и дёрнул на себя.
Хруст.
Боль взорвалась в лодыжке, белая, ослепляющая.
Я закричала — беззвучно, кровью, рвущей швы.
Он не говорил больше ни слова.
Его руки разорвали водолазку, губы прижались к моей шее, зубы впились в ключицу.
Я билась, царапалась, но он прижал меня к холодному кафельному полу, зажав сломанную ногу между колен.
"Нет. Нет. НЕТ!"
Но тело больше не слушалось.
В ушах звенело, зрение затуманилось.
Последнее, что я увидела перед тем, как провалиться в темноту — его глаза.
Пустые.
Безжалостные.
Победившие.
Глава 23. «Новые цепи»
Сознание возвращалось медленно, как будто кто-то вытаскивал меня из глубокой, вязкой трясины. Первое, что я почувствовала — острую боль в лодыжке.
"Чёрт..."
Я попыталась сесть, но стоило только перенести вес на ноги, как мир резко накренился, и я рухнула на пол. Холодный паркет врезался в колени, а цепь на щиколотке звякнула, напоминая о своём существовании.
"А, ну конечно. Новые украшения."
Я оглядела ногу — опухшая, багровая, но хотя бы не переломанная. Видимо, просто вывих.
Я поднялась, опираясь на стену, и начала прыгать к ванной, волоча за собой цепь.
"Достаточно длинная, чтобы дойти до ванной, но не настолько, чтобы выйти из комнаты. Чтоб ты сдох, сука! "
По пути я упала дважды — цепь запуталась между ног, а боль выбивала дыхание. Но я не издала ни звука.
Зайдя внутрь, я посмотрела в зеркало.
Новая повязка на шее. Снова.
"Сколько раз можно зашивать одно и то же место? Может быть, проще перерезать и закончить этот бессмысленный процесс?"
Его рубашка — белая, слишком большая, пахнущая его дорогим одеколоном. Нижнего белья на мне не было.
"Ну конечно. Как же иначе."
Синяки на бёдрах в форме пальцев. Укусы на ключицах. Засохшая кровь в уголках губ.
"Как красиво и романтично."
Я показала своему отражению средний палец.
——————————
Внезапно дверь распахнулась с такой силой, что, кажется, ручка оставила вмятину в стене.