Я сложила карты в ровную стопку, как вдруг он ухмыльнулся:
— Предлагаю ставку.
Мои брови поползли наверх.
— Если выиграю я — ты неделю ведешь себя, как послушный щенок.
Я фыркнула, показывая ему средний палец.
— Если выиграешь ты…
Он задумался, проводя пальцем по моей запястной цепочке.
— Приведу к тебе Лену.
Колода выскользнула из моих пальцев.
"Лену? Живую? Мертвую? Зачем?.."
Но глаза выдали меня раньше, чем я осознала.
Он ухмыльнулся — хищно, торжествующе.
— Отлично, тогда начнём.
——————
Мы играли в "Пьяницу" — глупую детскую игру, где всё решает случай.
"Как иронично."
Его король против моей дамы. Потом мой туз против его десятки. Колоды меня ширину очень непредсказуемо.
Последние две карты.
Я перевернула червонную королеву.
Он — пикового валета.
— Кажется, судьба любит тебя, — пробормотал Он, отбрасывая карту.
Я не ответила. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди.
"Лена. Я увижу Лену."
Он встал, поправив манжеты:
— Она придёт завтра. Но помни — если попробуешь что-то...
— Я в цепях, — я дернула ногой, звякнув браслетом. — Куда я денусь?
Он наклонился, его губы коснулись моего уха:
— Именно поэтому я тебе верю.
Дверь закрылась.
Я разжала пальцы — в ладони лежала смятая червонная королева.
"Проверка на прочность. Или... подарок?"
Глава 29. «Разбитые зеркала прошлого»
Лена вошла в комнату, и мир словно перевернулся.
Карта, брошенная мной в холодной ярости, вонзилась в стену в сантиметре от ее виска, но она даже не дрогнула. Просто стояла, грязная, в мятом платье, пахнущем дешевым алкоголем и потом. Ее волосы, когда-то такие ухоженные, теперь висели грязными прядями.
"Это... не может быть правдой."
— Мы если что не принуждали её, — спокойно сказал Он, прислонившись к дверному косяку. — Она сама пришла ещё два дня назад и стояла у ворот, требуя встречи с тобой.
Лена ухмыльнулась, обнажив пожелтевшие зубы.
— Ри... — ее голос, такой знакомый, прозвучал как нож по стеклу.
Я сжала кулаки.
— Не называй меня так.
— Но тебе же нравилось, — она сделала шаг вперед, и я увидела, как дрожат ее руки. Следы от уколов на венах. — Помнишь, мы же...
— ЗАТКНИСЬ!
Мой крик эхом разнесся по комнате. Лена заморгала, но тут же на ее лице появилась знакомая нагловатая ухмылка.
— Деньги дашь?
Я застыла.
"Что?"
— Где... — мой голос сорвался. — Где те деньги, что ты получила за мою продажу?
Лена пожала плечами, словно речь шла о паре сотен.
— Закончились. Казино, клубы, мужчины... — она хихикнула. — Один футболист даже обещал жениться. Сбежал, сволочь, с моими сережками.
Тишина.
Я смотрела на нее, чувствуя, как что-то внутри медленно разрывается.
— За какую же сумму ты меня продала, если у тебя закончились деньги спустя чуть больше месяца?
Она замешкалась, и Он ответил за неё:
— Пятнадцать миллионов.
"Сколько? Пятнадцать миллионов?!"
— Ты... получила такие огромные деньги... И всего за полтора месяца просто... профукала их?
— Ну не совсем просто, — она закатила глаза. — Я же хорошо провела время!
Его тихий смешок за спиной заставил меня вздрогнуть. Он наблюдал за этим спектаклем, скрестив руки на груди.
Лена внезапно оживилась:
— Ты должна мне быть благодарна! Ты же теперь тут почти хозяйка! Он тебя лелеет, как драгоценность! — ее голос стал визгливым. — Дай хотя бы миллион! Мне ведь даже негде жить!
Я почувствовала, как подкашиваются ноги.
"Лелеет. Драгоценность. Хозяйка."
В глазах потемнело. Вспышки памяти:
Его руки, сжимающие мою шею. Холод кафельного пола в туалете. Кровь на простынях. Боль. Постоянная, невыносимая боль.
— Мне... трудно дышать, — прошептала я, хватаясь за грудь.
Но Лена не останавливалась.
— Это все твоя вина! Ты всегда все портила! Все парни, все работы, все...
Она продолжала орать, но я уже почти не слышала. Только отдельные обрывки:
"...риелтор только из-за тебя терпел..."
"...все смотрели только на тебя..."
"...я думала, ты сгниешь в подвале..."
Последняя фраза вернула меня в реальность.
— Ты... что?
Лена тяжело дышала, слюна брызгала из ее рта:
— Я радовалась! Слышишь? Радовалась, когда тебя уводили! Думала, наконец-то я буду первой! Но нет! — она истерично замахала руками. — Даже здесь тебе всё достается! Он! — она ткнула пальцем в Него. — Он тебя боготворит! А я... я всё также никому не нужна!