"Моя."
Это слово горит у меня в груди уже полтора месяца, с того самого момента, как она вошла в мой кабинет и выбрала чай вместо кофе.
Я провожу пальцем по её щеке, но не касаюсь.
"Моя дикарка. Моя буря."
—————————
Она ненавидит меня.
Я вижу это в каждом взгляде, в каждом жесте. Когда она показывает мне средний палец, когда кусает мне руку, когда плюётся кровью, но не сдаётся.
"Она прекрасна."
Её ненависть — это огонь, который согревает меня лучше любого камина.
Я мог бы сломать её за неделю. Две. Максимум — месяц.
Но зачем?
Мне не нужна покорная кукла. Мне нужна она — с оскалом, с когтями, с глазами, полными ярости.
——————————
Я знаю, что Лена разрушила последнее, что у неё оставалось.
Видел, как что-то погасло в её глазах после той встречи. Как она сжалась в комок у окна и три дня не говорила ни слова.
"Глупая девочка. До сих пор верила в добро."
Я мог бы утешить её. Сказать, что Лена получит по заслугам.
Но нет.
Боль закаляет. Я дам ей пережить это — пережевать предательство, проглотить горечь, переродиться изнутри.
"Стань сильнее. Стань моей окончательно."
—————————
Я знаю каждый шрам на её коже.
Тот, что на ребре — от охранника в поезде. На шее — от моего ошейника. На запястье — когда она разбила зеркало, пытаясь сбежать. (Да-да, я тогда сразу понял, что она пыталась сбежать, но в тот день я был больше зол на охрану которая позволила себе коснуться моей, чем на неё саму.)
"Все эти следы мои метки."
Я целую их по ночам, когда она спит.
Её тело — это карта нашей войны, и я знаю каждый дюйм наизусть.
—————————
Я подхожу к ней спящей, целую её висок.
Она хмурится, но не просыпается.
"Ты испытываешь ко мне ненависть, но зато ты жива. Ты сильная. И самое главное, ты — моё самое драгоценное сокровище.."
И ради этого я готов быть монстром.
————————
Завтра Лена подпишет контракт.
Не как покупатель.
Как товар.
Я уже выбрал для неё хозяина — одного из своих "партнёров".
"Он любит ломать. Особенно таких — слабых, жалких и безвольных."
Я посмотрю, как Эрика отреагирует.
Если попросит пощады — отпущу Лену.
Если улыбнётся — продам.
"Покажи мне, на что ты способна, моя дикарка."
Глава 32. «Тень подруги»
Он снял цепь с моей ноги.
Кожа под браслетом была бледной, почти прозрачной. Я машинально потёрла её, чувствуя, как кровь снова свободно бежит по венам.
— Прогулка, — объявил Он, надевая мне на шею кожаный ошейник.
Я хотела отказаться. Хотела плюнуть ему в лицо.
Но... зачем?
"Он всё равно заставит идти."
—————————
Особняк казался меньше, чем в моих воспоминаниях.
Мы прошли через зимний сад, где орхидеи цвели даже в декабре. По коридорам с портретами людей, которых я никогда не видела. Мимо двери в подвал — той самой, куда меня затаскивали в первые дни.
Мы шли по коридорам особняка, его пальцы то и дело касались моей талии, поправляя несуществующие складки одежды.
— Как нога?
— Лучше, — пробормотала я.
Не ври.
—————————
Он привёл меня туда, где всё началось.
Тот же стол. Те же стулья. Даже чашка, из которой я пила тот самый чай, стояла на том же месте.
Фотография лежала на столе, как невинный листок бумаги.
Я бы прошла мимо, если бы не мелькнувший в углу кадра кулон — тот самый, что я подарила Лене на её восемнадцатилетие.
"Это... она?"
Человек на фото был почти неузнаваем. Грязные рыжие волосы, заострённые уши, хвост лисы — стандартный набор для "товара". Но глаза...
"Её глаза."
Он прижался к моей спине, губы коснулись уха:
— Она подписала договор по собственной воле.
Его дыхание было горячим, но внутри меня всё заледенело.
"Добровольно? После того, что видела у меня? После того, что знает? ...Неужели она серьёзно думала, что с ней будут хорошо общаться?"
Он сунул мне в руки планшет. На экране — записи.
Лена, находясь в клетке, дрожит, когда к ней приближается тренер. В следующей записи Лена, находясь в истерике, бьётся о прутья клетки, когда на неё надевают ошейник. А в последней она, рыдая, умоляет отпустить её.
Я ждала, что почувствую удовлетворение. Радость. Или хоть что-то.
Но внутри была только пустота.
"Я хотела убить её своими руками. Так почему же теперь..."
— Что будет с ней дальше? — спросила я, голос звучал чужим.