Глава 34. «Нож и ошейник»
Он разбудил меня, поставив поднос с завтраком на колени. Запах кофе, свежих круассанов, карамелизированных яблок — всё это должно было вызывать аппетит. Но мой желудок сжался в комок.
"Опять эти глаза. Этот взгляд, будто я его личная загадка, которую он так жаждет разгадать."
— Ешь, — сказал он, усаживаясь на край кровати.
Я отодвинула поднос.
"Не хочу. Не могу. Всю ночь мне снились обрывки прошлого — её смех, наши совместные победы, её предательство. Мозг анализировал, пытался отыскать подвохи, моменты, где она лгала. А сердце... сердце разрывалось, отказываясь верить, что всё было ложью."
Он позвал меня трижды, прежде чем я откликнулась.
— У меня для тебя сюрприз, — его губы растянулись в улыбке, от которой по спине пробежали мурашки.
"Новый ошейник? Ещё одна цепь? Или, может... он наконец снимет что-нибудь из этого? Хотя... На что я надеюсь? Это не глупее, чем верить, что когда-нибудь он меня отпустит."
Я машинально кивнула, даже не слушая. Пусть делает, что хочет. Лену всё равно продадут, и тогда мои кошмары наконец закончится. Я смогу забыть. Должна смочь.
Он хлопнул в ладоши, и дверь открылась.
Когда в комнату втолкнули Лену, мир вокруг меня остановился.
Она стояла на коленях, одетая в грязную робу, с ошейником на шее. Её волосы, когда-то такие ухоженные, теперь висели грязными сосульками. Но глаза... глаза горели всё той же ненавистью.
"Он привёл её сюда нарочно. Чтобы снова причинить мне боль, о которой я старалась забыть. Он словно решил надавить на рану, которая только перестала кровоточить."
Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.
Он протянул мне два предмета:
— Выбирай.
В одной руке — нож. В другой — поводок от Лениного ошейника.
Я не взяла ни то, ни другое. Просто смотрела на неё, на её ненавидящий взгляд, на оскал, который не скрывал ничего, кроме злобы.
"Почему? Почему ты не сломалась? Почему не плачешь? Не умоляешь? Почему даже сейчас ты смотришь на меня, как будто это я во всём виновата?!"
Лена первая нарушила тишину:
— Ну что, госпожа, — она выплюнула это слово, как отраву. — Долго ещё будешь смотреть на мои унижения?
Её голос вернул меня в реальность.
Я потянула её за поводок, резко, грубо, заставив вскрикнуть. Наши лица оказались в сантиметре друг от друга.
— Когда? — мой голос звучал хрипло, но твёрдо. — Когда ты начала притворяться?
Она отвела взгляд.
— ОТВЕЧАЙ!
Лена сжала губы. Я приставила нож к её горлу, чувствуя, как её тело начало дрожать под лезвием.
— С самого начала, — она прошипела. — С того самого дня, когда ты протянула мне кусок хлеба. Твоё благородство, твоя жалость — всё это бесило меня!
Я замерла.
"С самого начала? Всё это время... всё, что я делала для тебя... всё, через что прошла... тебя это лишь бесило?"
В голове пронёсся вихрь вопросов:
"Почему в друзья я выбрала именно её? Почему не кого-то другого? Почему отдавала последнее, терпела домогательства, унижения — всё ради того, чтобы она была счастлива?"
И тут я осознала одну вещь. Это показалось мне настолько печальным и абсурдным, что я не смогла сдержать смех.
Это был горький, надрывный смех, от которого все в комнате вздрогнули.
"Какая ирония. Я стала той, кем стала, именно из-за неё. Из-за желания защитить её. Из-за готовности терпеть всё ради неё."
Я вспомнила тот день, когда ударила клиента подносом. Мы с Леной просрочили аренду, и мне пришлось заплатить арендодателю своим телом. После этого я чувствовала себя грязной, разбитой. А потом этот ублюдок в кафе...
"И Он увидел меня именно такой — злой, отчаявшейся, готовой убить. И влюбился."
Всё, что происходит со мной сейчас, произошло из-за случайных совпадений. Тогда я винила себя, но если задуматься, то всё это произошло из-за Лены.
Всё началось с того, что мы не смогли заплатить аренду. Деньги были подготовлены, но за день до прихода арендатора они исчезли. Позже я узнала, что это Лена тайно взяла их и проиграла.
"Почему я никогда не задумывалась об её зависимости от азартных игр? Она всегда убеждала меня, что отыграется, что разбогатеет. А я... Я ей верила. Верила до последнего... Какая же я была дура..."
Лена дёрнулась под моим взглядом.
— Зачем? — я вновь прижала лезвие к её шее. — Зачем ты подписала договор, который сделал из тебя раба?
— Разумеется, деньги, дура, — усмехнулась она. — Деньги — это всегда самое главное.
Я снова рассмеялась.