Выбрать главу

Я фыркнула. Конечно, просто так свободу мне не дадут.

— Ну что, теперь ты довольна? — спросил он, наблюдая, как я растираю затекшую кожу на лодыжке.

Я молча показала ему средний палец.

Роман невинно вздохнул, делая вид, что оскорблен:

— Ты вообще умеешь радоваться? Я ни разу не видел, чтобы ты улыбалась.

— Умею, — огрызнулась я. — Но не для тебя.

Он рассмеялся, будто это была самая очаровательная вещь, которую он слышал.

— Ладно, ладно. Тогда хотя бы не кусайся, когда прислуга будет помогать тебе принять ванну.

Я нахмурилась:

— Что?

— Ты слышала меня, — он уже шел к двери, широко ухмыляясь. — И да... поздравляю с небольшим шагом к свободе, мой строптивый пёсик.

Дверь закрылась за ним, оставив меня сидеть с открытым ртом и освобожденной ногой.

"Что за игра началась теперь?"

Но к моему собственному ужасу, впервые за все это время, где-то глубоко внутри... от его действий, я почувствовала крошечную искру чего-то, что почти напоминало надежду.

И это пугало меня больше, чем любые цепи.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 46. "Дедушкин чай"

Ужин прошел спокойно. Роман, вопреки привычке, не пытался кормить меня с руки и даже разрешил самой выбирать блюда с подноса.

— Завтра мне нужно отъехать, — сказал он, отпивая вина. — Вернусь через пару дней.

Я лишь хмыкнула в ответ.

— Постарайся не сжечь дом в мое отсутствие, — добавил он с ухмылкой.

— Не обещаю, — буркнула я, но без привычной злости.

После ужина служанка Мария — та самая, что теперь везде следовала за мной по пятам — помогла мне помыться. Девушка была молчаливой, с темными кругами под глазами, но движения ее были осторожными, почти нежными.

— Тебе не обязательно это делать, — пробормотала я, когда она аккуратно вытирала мою спину.

— Приказано, — коротко ответила Мария, но в ее голосе не было злобы.

————————

На следующее утро я решила прогуляться по саду. Мария, конечно же, последовала за мной.

Свежий воздух, пение птиц — все это казалось таким... нормальным. Как будто я просто богатая девушка, гуляющая в своем поместье, а не пленница.

Именно тогда я заметила его.

Пожилой мужчина, мощный, как дуб, с седыми волосами и в дорогом костюме, сидел за столиком и пил чай.

— Пойдемте в другую сторону, — тут же прошептала Мария, бледнея.

Но было уже поздно.

— Девочки! — громко позвал он, махая рукой. — Присоединяйтесь к чаепитию!

Мария напряглась, но мы подошли.

Я ожидала увидеть очередного «клиента» Романа, но старик улыбнулся и сказал:

— Так ты и есть Эрика?

Я кивнула, настороженно сжимая кулаки.

— Расслабься, дитя. Буду звать тебя так, надеюсь, ты не против?

Я промолчала.

Он налил мне чаю в изящную фарфоровую чашку.

— Ходят слухи, что мой внучок влюбился в питомца, — сказал он, прихлебывая чай. — Но ты... не похожа на очередного питомца моего внучка.

Я чуть не поперхнулась.

— Ваш... внук?

Он рассмеялся — громко, раскатисто.

— Да, Роман — мой внук. А я — Николай Зимин. Глава семьи. — Он поставил чашку. — Ну, если по-простому — мафиози.

Я широко раскрыла глаза.

— Мой сын был слабым человеком, — продолжил он, словно не замечая моего шока. — А вот внучок... тот еще чертенок. Пока он отказывается занимать мое место, но... — Он хитро подмигнул. — Я еще верю в него.

————————

Несмотря на грозный вид, он вел себя... мило. Как добрый дедушка, а не криминальный авторитет.

— Он... хорошо обращается с тобой? — неожиданно спросил Николай, и в его глазах мелькнуло что-то серьезное.

Я замерла.

Что ответить?

Правду?

Ложь?

Или...

— Пока не убил, — наконец сказала я.

Николай рассмеялся еще громче.

— Ну, это уже прогресс!

Мария, стоявшая рядом, казалось, вот-то упадет в обморок от страха.

А я...

Я вдруг поняла, что улыбаюсь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 47. "Дедушка"

Я вдруг поняла, что улыбаюсь.

И тут Николай Зимин сделал нечто совершенно неожиданное — он взял мою руку и мягко сказал:

— Дитя, если этот идиот тебя обидит — приходи ко мне. Я с ним поговорю.

Мария, стоявшая рядом, чуть не уронила поднос.

А я...

Я впервые за долгое время рассмеялась по-настоящему.

Он улыбнулся в ответ, и его жесткие черты лица внезапно стали теплыми, почти добрыми.