— Не бойся. Я не трону тебя.
Дрожа, я сняла одежду.
Он включил воду, проверил температуру рукой, потом направил струю на меня.
— Твои волосы — как солома, — заметил Он, нанося шампунь.
Я стиснула зубы, но промолчала.
Его пальцы массировали кожу головы.
Это было... приятно?
"Нет. Нет-нет-нет. Это не должно быть приятным!"
———————
После ванны Он дал мне чистую одежду — просторную рубашку и мягкие штаны.
— Ты голодна? — спросил Он.
Я кивнула.
Он принёс тарелку супа и кусок хлеба. Я ела медленно, стараясь не показать, как ненавижу себя за каждый глоток.
Он наблюдал.
— Тебе нравится?
Я кивнула снова.
"Лает, когда спрашивают. Хорошая собачка."
Потом Он потянулся, чтобы погладить меня по голове.
И я не выдержала.
— Не трогай меня! — вырвалось у меня, и я отшвырнула тарелку.
Она разбилась о стену.
Он не рассердился.
— А вот и настоящая ты, — усмехнулся Он. — Я так и знал, что это ненадолго.
Его рука всё равно опустилась на мою голову, слегка потрепав волосы.
— Ничего. Ты ещё привыкнешь к ласке.
————————————
Когда Он ушёл, я сжалась в углу.
"Почему я сорвалась? Почему не дотерпела?!"
Но я уже знала ответ.
Потому что Он играл в доброго хозяина.
А я...
Я не желала быть его ласковой собачкой.
Даже притворной.
Глава 5. «Кровь и бульон»
Рана на шее пульсировала.
Я даже не заметила, как Он вошёл — только почувствовала, как воздух в комнате сдвинулся и стало белее тесно.
— Пора менять повязки, — сказал Он.
Я не ответила. Просто сидела, уткнувшись взглядом в стену, пока Его пальцы осторожно разматывали бинты.
— Странно… — Он нахмурился, приглядываясь к ране. — Кровь не останавливается уже второй день. У тебя всегда так было?
Его голос звучал спокойно, почти научно.
Я закрыла глаза, вспоминая:
"Мать в пьяном угаре швыряла в меня тапками. Но никогда не применяла острые предметы. Потому что продать синяки соцработникам проще, чем объяснить порезы".
— Не знаю… я.... не резалась, — выдавила я.
Даже когда воровала еду. Даже когда прятала деньги в носках, чтобы мать не нашла.
— Гм, — Он провёл пальцем по краю раны, заставив меня дрогнуть. — Может, из-за питания?
Я сжала зубы.
— Ты сегодня хоть что-то съела? — спросил Он.
Молчание.
— Опять перевернула тарелку?
Я не ответила.
Он вздохнул, закончил перевязку и встал:
— Через час принесу еды.
— Не хочу, — бросила я Ему в спину.
Но дверь уже закрылась.
—————
"Он подмешает что-то. Сломает. Отравит. Как тот чай…"
Желудок свело от голода, но я стиснула зубы.
"Лучше умереть, чем принять это. Чем стать его…"
Но когда Он вернулся с тарелкой дымящегося бульона, я даже не успела отпрянуть.
Он присел передо мной, зачерпнув ложку:
— Ешь.
— Не буду, — я отвернулась.
Он вздохнул и схватил меня за подбородок.
— Тогда сделаем по-другому.
Его губы прижались к моим жестоко, это нельзя было назвать поцелуем, только захват, такой, чтобы, пока я не проглотила, не смогла бы набрать воздуха.
Я захрипела, пытаясь вырваться, но Он уже влил тёплый бульон мне в рот.
Горло сжалось — я подавилась, но сглотнула.
— Вот видишь, — Он отстранился, вытирая бульон со своих губ. — Ты живая.
Я тряслась, чувствуя, как ненависть заполняет меня до краёв.
— Ты… мразь, — прошипела я.
Он рассмеялся:
— А ты самый сложный питомец, который не даёт заскучать.
————————
"Он кормит меня, как птенца. Как щенка..."
"Так никогда никто не беспокоился обо мне... Даже в детстве".
"Мать никогда…"
Но я тут же заставила себя замолчать.
-нет!
Я не буду благодарна!
Глава 6. «Гной и жар»
Мир сузился до пульсирующей боли в шее.
Я лежала, уставившись в потолок, и молилась, чтобы потерять сознание. Хотя бы на минуту. Хотя бы на секунду.
Но нет.
Только жар, растекающийся по телу. Только гнойный запах, от которого сводит скулы. Только цепь, впивающаяся в лодыжку, будто напоминая:
"Ты никуда не денешься. Даже в болезни".
———————
Он вошёл без стука, впрочем, как и всегда.
— Эрика? — Его голос изменился, стал резче.
Я не повернулась. Не могла. Да и не хотела.
Шаги. Быстрые. Пальцы грубо откинули мои волосы, касаясь раны.