Интересно... Как долго будет действовать это обещание? И верить ли он сам в свои слова?
Глава 54. "Больничные размышления"
Надо сбежать.
Мысль пришла внезапно, как удар током.
Я лежала на больничной койке, слушая равномерное тиканье кардиомонитора, и вдруг осознала:
Сейчас — идеальный момент.
Окно в палате приоткрыто. Охрана стоит только у двери. Никаких цепей, никаких замков.
Если бы я попала сюда месяц назад...
Я бы уже сбежала.
Разбила бы окно. Порезалась бы об осколки, если понадобится. Но вырвалась бы.
А сейчас?
Я повернула голову к окну. За ним — зелёные больничные газоны, за ними — город.
Куда бежать?
К матери-алкоголичке, которая не известно даже жива или нет? В ту самую квартиру, где пахло плесенью и отчаянием?
Или, может, к подругам?
Каким подругам?
Горькая усмешка скривила мои губы.
Лена была единственной, кого я считала близкой.
А она прибила мне руку гвоздём к кровати и попыталась размозжить мою голову об угол.
Дверь скрипнула.
— Госпожа... вы не спите?
Мария вошла, неся поднос с завтраком. Её тёмные глаза были красными от недосыпа, а пальцы дрожали, когда она ставила поднос на тумбочку.
— Спасибо, — прошептала я.
Она вздрогнула, словно не ожидала благодарности.
— За... за что?
— За то, что спасла меня.
Мария опустила глаза.
— Меня не за что благодарить, — её голос дрогнул. — Я должна была прийти раньше. Если бы я...
— Ты сделала всё, что могла.
Она резко подняла на меня взгляд, и я увидела в её глазах что-то новое — не страх, а...
Преданность?
— Вы не представляете, что тут творилось, пока вы были без сознания, — прошептала Мария, оглядываясь на дверь. — Господин Николай... господин Роман... — она сглотнула. — Они чуть не устроили войну между собой.
Я приподняла бровь.
— Из-за меня?
— Из-за нее, — поправила Мария. — Из-за Лены. Господин Николай хотел... — она замолчала, боясь продолжать.
— А ты? — я вдруг спросила. — Тебя не наказали?
Мария странно улыбнулась.
— Должны были. Но... — она потрогала свой рукав, под которым, я знала, скрывались шрамы. — Господин Роман сказал, что если кто-то посмеет тронуть меня, он лично перережет им глотки.
Я замерла.
Он защитил её. Из-за меня.
— Они... — Мария наклонилась ближе, — они никогда так ни о ком не беспокоились, как о вас.
Я снова посмотрела в окно. На свободу, которая больше не манила.
— Знаешь, что самое странное? — прошептала я.
Мария покачала головой.
— Раньше у меня ничего не было. Ни денег, ни будущего. Но я была... счастлива. Хоть и не всегда, но счастлива.
Я вспомнила, как мы с Леной делили одну шоколадку на скамейке в парке. Как смеялись над глупыми шутками.
А потом она пришла убить тебя.
— А теперь? — осторожно спросила Мария.
Я посмотрела на свою перебинтованную руку. На дорогую палату. На верную служанку, которая рисковала жизнью ради меня.
— А теперь у меня есть всё. Кроме счастья.
Мария вдруг взяла мою здоровую руку — смелый жест для служанки.
— Оно вернётся, госпожа.
Я хотела рассмеяться. Хотела сказать, что она наивна.
Но почему-то...
Почему-то я ей просто поверила.
Глава 55. "Домой"
Спустя неделю меня перевезли обратно в поместье.
Белые стены больницы сменились знакомой роскошью спальни. Те же шёлковые простыни, тот же вид на сад из окна. Только теперь на тумбочке стояли лекарства, а на моём теле новые шрамы, которые, возможно, никогда не исчезнут.
Роман не отходил от меня ни на шаг.
Он сам перевязывал мою руку, его пальцы, обычно такие жёсткие и уверенные, двигались с хирургической осторожностью.
— Не дёргайся, — бормотал он, когда я морщилась от боли.
Иногда его губы касались моих пальцев после перевязки.
Иногда он задерживал взгляд на моих губах дольше, чем нужно.
А однажды...
Однажды ночью, когда я проснулась от кошмара, он уже сидел на краю моей кровати, его руки обнимали меня, а голос шептал что-то на непонятном языке — то ли утешения, то ли проклятия в адрес Лены.
Я не оттолкнула его.
Почему?
——————
— Роман, — спросила я как-то утром, когда он аккуратно расчёсывал мои волосы (я до сих пор не могла поднять руку без боли). — Что... случилось с Леной?