Я посмотрела на него, сжав зубы. Опять эта игра.
— Не смотри так, будто хочешь меня съесть, — Он усмехнулся, бросая вещи на кровать. — Хотя, пожалуй, это даже мило.
Я не ответила. Говорить было больно, да и не хотелось. Но Он, кажется, уже привык к моему молчанию.
———————————
Мы шли по длинному коридору, и я впитывала каждую деталь: двери, замки, окна с решётками. План. Мне нужен был план.
Он шёл рядом, изредка поглядывая на меня с тем же выражением, с каким человек смотрит на своенравную, но любимую собаку.
— Ты сегодня такая тихая, — заметил Он. — Надеюсь, это не значит, что замышляешь что-то.
Я лишь приподняла подбородок, давая понять, что не собираюсь обсуждать с ним свои мысли.
Он рассмеялся.
— Ну ладно, ладно. Я же просто шучу. Я понимаю, что тебе больно говорить, но твоя реакция так забавна. Кстати, сегодня тебя ждёт кое-что забавное.
————————
Мы зашли в просторный кабинет — тот самый, где когда-то мне предложили чай. Теперь он казался ещё более отвратительным.
Не успела я осмотреться, как дверь открылась, и зашёл мужчина в дорогом костюме. Его взгляд сразу же упал на меня, и в глазах вспыхнул неприкрытый интерес.
— А это что за прелесть? — Он протянул руку, явно собираясь коснуться меня.
Я отпрянула, но не успела отреагировать, как мой хозяин мягко, но твёрдо перехватил его запястье.
— Это мой личный питомец. Она не для продажи.
Мужчина надулся, но отступил.
— Как жаль! Я бы с радостью приобрёл её и без аукциона. Она такая бойкая, я бы…
Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Аукцион. Они говорили об аукционе.
————————————
Вечером Он взял меня с собой.
Зал был полон людей — богатых, ухоженных, с холодными глазами. На сцене стояли питомцы: девушки и юноши в ошейниках, одетые в костюмы кошечек, собачек, лисичек, кроликов. Их выставляли, как дорогих животных, хвалили покладистость, красоту.
Я стояла рядом с Ним, стиснув зубы. Ни цепи, ни поводка. Он знал, что я не убегу. Не здесь. Не сейчас.
Но когда Он ненадолго отошёл, ко мне подошёл один из покупателей. Тот самый, что был в кабинете.
— Какие формы, — пробормотал он, протягивая руку к моей юбке.
Я не думала. Просто схватила его за пальцы и хруст — два сломанных сустава.
Мужчина взвыл, ударил меня по лицу, затем вцепился в шею. Боль пронзила сознание, но я только оскалилась, готовая рвать и кусать.
— Ах ты сука!
Крики привлекли внимание. Мой хозяин вернулся и, увидев эту сцену, рассмеялся.
— Я же предупреждал, — сказал Он, глядя на визжащего покупателя. — Ошейник же не просто так с шипами.
Потом повернулся ко мне, глаза сияли гордостью и умилением.
— Это моя самая драчливая собачка.
Глава 9. «После аукциона»
Аукцион закончился.
Мы шли по длинному коридору, освещённому мягким светом настенных ламп. Тишина. Только наши шаги и лёгкий звон металла ошейника при каждом моём движении.
Он нарушил молчание первым.
— Я знал, что ты не из робких, — сказал Он, не глядя на меня. — Но не ожидал, что ты сможешь сломать чьи-то пальцы голыми руками.
Я не ответила. Шея болела, щека горела, а голова гудела от ярости.
Он продолжал, и в его голосе сквозило странное удовлетворение:
— Теперь ты точно моя бешеная собака. Только в следующий раз… спрашивай разрешения, прежде чем кого-то калечить.
Я резко повернула голову, глядя на него с немым возмущением.
Он усмехнулся и остановился, повернувшись ко мне.
— Давай посмотрим, что он там натворил.
Его пальцы коснулись моей щеки — лёгко, но я всё равно дёрнулась.
— Тише, — Он приподнял подбородок, изучая покраснение. — Синяк будет.
Потом перевёл взгляд на шею. Его лицо исказилось на секунду — раздражение.
— Идиот. Испортил прекрасную кожу. Я потратил столько времени и усилий на лечение, а он всё испортил.
Я фыркнула.
— В следующий раз ломай больше, — добавил Он невзначай, как будто говорил о погоде.
Потом достал из кармана маленький флакон и начал обрабатывать следы. Его движения были точными, но нежными, будто он боялся причинить ещё больше боли.
Я ненавидела его.
Ненавидела его спокойствие. Ненавидела его ухмылки. Ненавидела то, как он смотрел на меня, будто я была чем-то ценным, а не пленницей.
Но больше всего я ненавидела то, что только сейчас заметила.
Он был высок, с широкими плечами и сильными руками, которые, казалось, могли бы сломать что угодно, но почему-то не ломали.
"Почему такой ублюдок должен быть таким… красивым?"