– Я ухожу.
Она тянется мимо моего бедра и прижимается ко мне грудью, пытаясь добраться до дверной ручки. Ее запах меня опьяняет. Ее волосы касаются моего подбородка, и каждая частичка моего тела нуждается в том, чтобы схватить ее и не отпускать. Это не может быть нашим концом. Я отказываюсь в это верить. Фрея – моя.
В отчаянии я наклоняюсь, беру ее лицо в ладони и притягиваю ее к своим губам. Ее вкус, ее запах, долгожданное ощущение близости к ней – единственное, что имеет значение в этом мире. Я целую ее, умоляя ее принять меня обратно. Вспомнить меня. Простить меня.
Но она не двигается.
Ее губы остаются сжатыми.
Она не касается меня.
Ее сердце – закрытая клетка, в которую мне не попасть.
Я слегка отстраняюсь. Наше дыхание смешивается. Я смотрю в ее холодные, наполненные слезами глаза.
– Фрея, пожалуйста, прости меня. Ты должна знать, как мне жаль, – отчаянно умоляю я.
Она медленно моргает, и слезы предательски начинают катиться по ее щекам.
– Это уже неважно, Мак. Пути назад нет. Ты уничтожил нас.
– Неправда! – кричу я хриплым от боли голосом.
Я заключаю ее в объятия и крепко прижимаю к себе. Нет ничего совершеннее, чем ее мягкость в моих руках. Это судьба. Это трагедия. Это любовь.
– Я не уничтожил нас, Фрея. Не говори так.
– Я отпустила тебя, Мак, – холодно говорит она лишенным всяких эмоций голосом.
– Это бред, – с отвращением рычу я. – Ты не могла меня отпустить. То, что было между нами, было слишком особенным. Ты моя, а я – твой. Я никогда не откажусь от нас.
С трясущимся подбородком она произносит слова, которые я никогда не ожидал услышать.
– Я переспала с другим человеком.
После этого сокрушительного удара она выбирается из моих объятий и уходит прочь, оставляя меня с разбитым вдребезги сердцем.
– Мне вообще не надо было уезжать в Шотландию, – стону я, опустив голову на руки и опираясь локтями на липкую барную стойку в пабе. Я пристально смотрю в стакан с виски перед собой и добавляю: – Я совершил ошибку, когда решил перевестись в другой клуб. Даже мой дедушка это понимал. Если бы у меня была машина времени, я бы прямо сейчас вернулся обратно и никогда не переступал порог офиса слизняка Сантино. – Я поднимаю свой стакан, делаю маленький глоток и ненадолго оставляю обжигающую жидкость на языке, прежде чем проглотить ее. – И теперь Фрея трахается с кем-то другим.
При мысли о руках другого мужчины на ее теле по моей спине пробегает холодок. От этого образа к горлу подступает тошнота.
Или, может, дело в девятом виски, который я сейчас пью.
Роан тяжело вздыхает и выхватывает стакан из моих рук.
– Ты ведь не думал, что она будет тебя ждать?
Я поворачиваюсь к нему с остекленевшим взглядом.
– На чьей ты вообще стороне?
– На твоей, мужик. Всегда на твоей. – Он смотрит вперед и одним махом выпивает весь мой виски. Вор. – Но после всего, что случилось, ты не можешь ее ни в чем винить.
Я изо всех сил пытаюсь сконцентрироваться на моем друге, но он двоится у меня в глазах. Фрея убежала от меня, словно я – плохая привычка, от которой она пытается избавиться. Это было три часа назад. Все это время мы с Роаном провели в пабе за углом от дома моих родителей.
– Ты правда мне не скажешь, где сейчас Фрея и Элли? – спрашиваю я в восемнадцатый раз.
Даже не взглянув на меня, он качает головой.
– Я дал обещание своей жене, и я не собираюсь начинать первый год нашего брака с невыполненных обещаний, Мак. Вне зависимости от того, как жалко ты выглядишь.
Я издаю стон и взъерошиваю свои волосы, а затем в гневе вскидываю кулаки.
– С моей стороны было очень глупо думать, что я смогу вернуть все обратно, если просто скажу три слова.
Роан косится на меня.
– Ты сказал, что любишь ее? – медленно спрашивает он, словно я могу не услышать его вопрос.
Я поворачиваю голову к нему.
– Да, друг. Я сказал ей это, и ей было наплевать.
Роан удивленно смотрит на меня, переваривая мои слова.
– Я не знал, что ты признался ей в любви.
– Да, сказал, и это ни черта не значило. Она – первая женщина, в которую я влюбился, и она смотрит на меня, словно я грязь под ее ногами. Господи, какой же я дурак.
Я прячу голову в сложенные на барной стойке руки, но Роан рывком выводит меня из оцепенения.
– Почему ты сказал ей, что любишь ее?
Я нахмуриваюсь, пытаясь соединить его половинки в один силуэт.
– Что ты имеешь в виду?
– Почему ты это сказал?
– Потому что я люблю ее! – вскрикиваю я, раздраженный его глупым вопросом. – Господи, какой же ты надоедливый болван. Сходи к лору слух проверить, что ли.