«Соглашаясь с решением товарищеского суда, слесаря Степанова с работы не увольнять, ограничиться общественным порицанием».
С тех пор прошло уже более трех лет. Николай Иванович Степанов трудится на том же заводе.
— После товарищеского суда словно подменили человека, — говорят о нем рабочие и руководители завода. А не так давно он со своими товарищами отпраздновал знаменательный день. Коллективу, в котором трудится Степанов, присвоено звание коммунистического.
К. НИКИТИН
Случайный жених
Короткая июльская ночь уже растворялась в наступающем рассвете. Улицы были непривычно пустынными и тихими.
Но вот из-за угла появился начальник охраны Долгунов. Лениво шевеля вожжами, он подъезжал на своей двуколке к улице Сталеваров. Его небольшое морщинистое лицо было полусонным. В черной диагоналевой гимнастерке, вздувшейся складками на груди и плечах, он напоминал большую нахохлившуюся птицу.
«Время уже половина четвертого, — думал он. — Самый сон. Как-то там сторожа? Хорошо, что милиции не видно, можно проехать везде, не обращая внимания на запрещающие знаки. Проверю посты да и домой досыпать».
Лошадь бежала рысцой, не нуждаясь в понукании.
Большой промтоварный магазин, к которому подъезжал Долгунов, располагался на первом этаже в последнем на улице Сталеваров пятиэтажном угловом доме. Эта улица выходила пока на пустырь, за которым метрах в ста начинался березняк.
Магазин занимал весь первый этаж, выходя окнами на пустырь и на улицу Сталеваров. Вход в магазин был с улицы. Подъехав к магазину, Долгунов, не видя сторожа, забеспокоился.
Он хотел въехать во двор, но, начав быстро перебегать взглядом с одной витрины магазина на другую, внезапно почувствовал, как ему стало холодно. Его внимание привлекло небольшое окно, самое крайнее, обращенное к пустырю. Он несколько секунд неподвижно смотрел на него. Окно было одностворчатое. Створка его была полуоткрытой.
«Что такое?! Не кража ли? Да где же сторож Пысина?»
Долгунов, хлестнув лошадь, выехал на улицу Сталеваров. Уже сворачивая к арке дома и бросив взгляд вдоль тротуара, он увидел женщину в черном платье с винтовкой за спиной. Пысина стояла в конце квартала, у аптеки, и смотрела, как дворник широкими взмахами метлы чистил тротуар.
— Ох, какая безответственность! — прошептал Долгунов, поворачивая лошадь.
— Ты чего тут лясы точишь? — крикнул он подъезжая. — Где твое место? У тебя магазин обокрали, а ты тут мух ловишь! В магазине окно открыто, заходи и бери, что нужно! Ты как принимала под охрану объект?
— Как окно открыто? Не может быть! Когда я принимала, то все окна были закрыты, — растерялась Пысина.
Долгунов приказал Пысиной вернуться к магазину, а сам погнал лошадь в милицию.
Сторож, охнув и пробормотав что-то о господе боге, побежала к магазину, снимая на ходу винтовку.
Вскоре прибыли сотрудники милиции. Пысина пояснила, что магазин под охрану она приняла от дежурного продавца Квиритовой в шесть часов вечера. Почему же окно, к тому же расположенное так высоко, оказалось полуоткрытым, она не знает. Наверно, никакой кражи нет, а окно открылось само или его открыло ветром.
— Однако ночью ветра не было и сейчас нет, — заметил дежурный отделения милиции, пожилой капитан с худощавым лицом. — А если бы ветер был, то он мог бы открыть окно лишь тогда, когда оно уже было полуоткрыто, как, например, сейчас.
Пысина смутилась, хотела что-то сказать, но потом, видимо, передумала и, махнув рукой, тихо произнесла:
— Я не знаю, как это оно оказалось открытым, но никаких воров я не видела.
— Вы говорите «воров»? Почему вы думаете, что вор был не один? — придирчиво обратился к ней следователь Гибатуллин.
— Я не знаю. Я только думаю, что если была кража, то тут трудно одному справиться.
— А почему трудно одному? — не унимался Гибатуллин.
— Так высоко же!
— Ну и что, что высоко?
Осмотр прилегающего к магазину участка улицы и пустыря ничего не дал. Никаких следов или предметов обнаружено не было.
Все присели на крыльцо магазина, поджидая директора, за которым уже послали. Разговаривать никому не хотелось. Каждый строил молча свои догадки. Но пока слишком мало было данных, чтобы высказывать что-то определенное, делать какие-нибудь выводы.
Пришел директор магазина. Начальник отделения милиции майор Грошев, высокий полный мужчина, предложил открыть магазин. Директор кивнул головой, и вся группа направилась во двор дома.
В коридоре ничего подозрительного обнаружено не было. Коридор выходил в небольшую комнату. Дверь из нее вела в торговую часть, к прилавкам. Эта комната была без окон, как бы частью коридора, но шире, чем коридор. Слева вдоль стены находилась лестница с перилами, ведущая наверх.