— Ага! Отличная идея?! Я тебя вообще больше донимать не буду. Ты свободна. А я женюсь. И очень скоро! — проорал Авик, вскочил с дивана, торопливо оделся и, хлопнув дверью, вышел из комнаты. В кабинете отца он взял первую попавшуюся книгу из книжного шкафа, сел в кресло и, раскрыв книгу, демонстративно уставился в нее.
Через несколько минут в кабинет вошла одетая Тамара. Она придвинула к креслу стул, закинув ногу на ногу, села на него и долго рассматривала Авика, словно видя его впервые.
— Ну что, пар выпустил? — наконец спросила она.
Авик долго не отвечал, потом понуро кивнул головой.
— Отлично. Тогда слушай меня внимательно, а потом поступай как знаешь. Я тебе еще тогда, когда у нас с тобой все только началось, сказала, что никогда, слышишь, никогда не брошу Андрея. А теперь, когда он стал кем он есть, тем более. Называй меня как хочешь и обижаться на меня можешь сколько угодно, но ты же не можешь сравнить себя, юриста в захудалой конторе, получающего гроши, без стремлений, без амбиций, с Андреем, сценаристом, известным киноактером и режиссером, который мальчишкой из нищей, необразованной семьи начал с нуля, а вот сейчас едет на кинофестиваль представлять свой фильм. Да, я тщеславна и обожаю комфорт, но если ты меня действительно любишь, то принимай такой, какая я есть. Я же принимаю тебя таким, какой ты есть, и продолжаю тебя любить… Ты ведь знаешь, что я тебя люблю?
Авик, слегка замявшись, опять кивнул головой.
— И всегда буду любить. Ну а теперь насчет твоей женитьбы. Я сказала это совершенно серьезно. Тебе действительно нужен свой дом, своя семья, свой ребенок. А я по-прежнему буду с тобой. Но постарайся найти себе бабу с квартирой, чтобы мы могли всегда здесь…
— Бабу? — поморщившись, переспросил Авик.
— Перестань! Не строй из себя паиньку.
Тамара поднялась со стула, подошла к сидящему в кресле Авику, встала перед ним на колени, подняла на него глаза и, игриво улыбаясь, взялась за замок молнии на джинсах. «Я отлично умею импровизировать и играю не хуже любой актрисы. Надо будет попросить Андрюшку попробовать меня в его следующем фильме», — думала она, опустив голову и продолжая медленно везти вниз замок молнии.
Лизу с Наташей на время поездки в Выборг Андрей отвез к своей сестре в Купчино, где у нее была двухкомнатная квартира. Жила она в ней вдвоем со своим подростком-сыном Кириллом-младшим — своего мужа Кирилла-старшего она уже давно выгнала из дома за беспробудное пьянство.
11 августа Тамара с Андреем сели в маршрутный автобус, идущий в Выборг. Эта поездка словно открывала Тамаре новою главу в ее жизни: теперь она уже не просто жена кинорежиссера, а известного всей стране кинорежиссера и еще более известного киноактера. А если он на этом фестивале получит какую-нибудь премию, не важно какую, он вознесется — и она, естественно, вместе с ним — на самую верхушку не только петербургской, но и московской жизни. От одной только этой мысли у нее захватывало дух. Ей вдруг захотелось почувствовать их принадлежность друг к другу как подтверждение того, что к завтрашним событиям она тоже имеет прямое отношение. Тамара повернулась к сидящему у окна Андрею и уже собралась что-то сказать ему — она даже еще не придумала, что именно, но, увидев, с каким интересом он разглядывает проносившийся за окном пейзаж, сразу передумала. Она знала, что если Андрюша чем-то увлечен, то он просто отделается какими-то ничего не значащими словами и сразу забудет, о чем шла речь. Глядя на Андрея, она вдруг подумала, что Наташа, которой уже исполнилось девять лет, все больше и больше делается на него похожей и черты ее лица, которые достались ей от Андрея, очень портят девочку. Тамара всегда за нее переживала, а Андрей в свойственной ему манере считал все ее переживания преувеличенными. Тамара вздохнула, вытянула ноги настолько, насколько позволяло расстояние между сиденьями, и закрыла глаза. Андрей посмотрел, как она устраивается, поцеловал ее в голову и, отвернувшись к окну, вернулся к своим мыслям. Тамара старалась заснуть под равномерное покачивание автобуса, но сон не приходил. Она попыталась представить себе Выборг, в котором никогда не была: вспомнила видео, которое посмотрела в Интернете, фотографии в журналах и пришла к выводу, что Выборг — это обыкновенный провинциальный городок, каких в России сотни, правда, других городов в России она не видела, потому что, кроме Москвы и Таллина, никогда никуда не выезжала. В ее учительской она была единственной, кто не выезжал за границу, хотя достаток в ее семье был намного выше достатка остальных учителей. Андрей был довольно прижимист и не любил, как он это называл, лишние расходы. Тамара его за это не осуждала, потому что видела, в каких условиях он жил до того, как встретился с Жженовым. Они с матерью и бабушкой жили в такой нищете, что вся их жизнь, все ее устремления были направлены на единственное: дотянуть до мизерной маминой зарплаты и совсем уж крохотной бабушкиной пенсии. Какие уж тут развлекательные поездки по стране. Андрюшке месяцами на новую рубашку откладывали. Она прекрасно помнила, как у Андрюши мрачнело лицо и сжимались губы, когда из кухни доносился аромат приготовляемого ее мамой обеда. И потом, когда обед уже был готов и мама звала их к столу, Андрюша всегда отказывался, ссылаясь на отсутствие аппетита. После долгих уговоров он наконец соглашался, потом долго мыл в ванной руки. За столом он усердно старался не показывать чувство голода: ел медленно, тщательно пережевывал, много разговаривал, хотя и был молчуном. Из одежды у него была одна пара брюк, один тщательно заштопанный свитер, который уже был тесен на его вытянувшемся, большом теле и одна коротенькая куртка, которую он носил в любые холода… Шофер автобуса по какой-то причине резко притормозил, и пассажиров качнуло вперед, затем назад, Тамара открыла глаза и поняла, что ее так все время раздражало: на сиденье перед ней сидел высокий мужчина с круглой, как шар, и совершенно лысой головой, от блестящей поверхности которой отражался косой лучик солнца, пробивающийся сквозь немытое стекло автобуса.