— Послушай, — сказал Андрей, подперев голову согнутой в локте рукой и любуясь ее раскрасневшимся лицом, — ты только не подумай, что я с тобой из-за этого встретился, но мне нужна твоя помощь.
— Андрюша, иди на хер. Не нам с тобой заниматься реверансами. Что нужно? — сказала Ксения, повернувшись набок, к нему лицом.
— У меня проблема с новым фильмом.
И Андрей рассказал, что произошло с Журковым, который финансировал его «Ноктюрн».
— Я знаю Журкова, — сказала Ксения. — И знаю, что его фирма обанкротилась. И я так понимаю, ты хочешь попросить денег на фильм у моего драгоценного?
— Да, но тебе совершенно не обязательно в это впутываться. Я могу к нему обратиться через жену Авика, Машу. Просто с тобой было бы, я думаю, вернее.
— Плуганову без разницы, как ему вложить бабло: через меня или через секретаршу своего адвоката. Дело не в этом. У моего мужа очень большие связи с очень влиятельными людьми и в правительстве, и в бизнесе. Зная его, я думаю, он имеет на них всех компромат, и я бы на твоем месте сто раз подумала, прежде чем обращаться к нему за помощью. Ты сразу станешь полностью от него зависим.
— Черт, тогда я не знаю, к кому еще обращаться.
— А я знаю. Сейчас в Питере немецкий бизнесмен из Мюнхена, Август Кляйн. Он из обрусевших немцев и прекрасно говорит по-русски и вообще любит все русское, а особенно женщин. Но он не в моем вкусе. Зато он большой любитель кино. Я дам ему твой телефон.
— Ксюша, ты мой ангел, — притянул ее к себе Андрей…
Через день он встретился с Августом в ресторане «Литературное кафе» на Невском. Август действительно прекрасно говорил по-русски, любил кино, даже видел его «Ноктюрн». Прочитав синопсис к фильму, Август с большим удовольствием согласился его финансировать, но при условии, что, кроме его доли с проката, в титрах должно быть упомянуто имя его компании как спонсора. Идя на встречу с Августом, Андрей был готов на любые его требования, и, когда оказалось, что никаких неожиданных для него условий Август не потребовал, Андрей не мог поверить своей удаче. На следующий день Андрей пришел в адвокатскую контору, представляющую интересы компании Кляйна в России, и подписал договор. Уладив все дела с финансированием, Андрей начал работу над сценарием, и через месяц фильм «Похищение» был запущен в производство. На этот раз Андрей решил не сниматься в своем фильме и после многочисленных проб отобрал неизвестных, но очень ему понравившихся актеров.
18 декабря этого же, 2007 года в Доме кино состоялась премьера. После окончания фильма, когда Андрюша с оператором и актерами вышли на сцену перед экраном, зал стоя долго аплодировал. Для Андрея это была уже вторая успешная премьера, и, так же как и после «Ноктюрна», сейчас, после просмотра «Похищения», находясь на сцене перед восторженной публикой, он испытывал чувства, которые испытывает любой творческий человек после успешного окончания своей работы.
Для присутствующих на премьере киношников и приглашенных ими после просмотра состоялся фуршет. Андрей со своими близкими — Тамарой, Авиком с Машей, Григорием Исаевичем и Августом, — попивая шампанское, стояли своим маленьким кружком около стены. К ним часто подходили и, протягивая руку, поздравляли Андрея с успехом. Протягивали руку и Тамаре, если же нет, она протягивала руку сама и, мило улыбаясь, с нескрываемой гордостью представлялась подошедшему.
Андрей увидел, как из зала вышла Ксения под руку с низкорослым мужчиной, высоко державшим голову и высокомерно, даже с презрением глядевшим прямо перед собой. Кое-кто из толпы с ним здоровался, многие подобострастно. На приветствия он слегка кивал головой, при этом выражение его лица совершенно не менялось. Андрей догадался, что это и есть Плуганов. Ксения, наклонив голову, что-то сказала ему, указывая на Андрея. Плуганов посмотрел в их сторону и, поразмыслив пару секунд, благосклонно кивнул ей в ответ. Они подошли к группе Андрея, и Ксения стала их представлять мужу. Плуганов вяло пожимал протянутые ему руки. Был он ниже среднего роста, слегка полноватый, с короткими руками; дынеобразной формы голову, со скошенным лбом, спешно покидали волосы. Ему было явно за сорок, а вот насколько, определить было трудно: на моложавом, без единой морщинки лице по-стариковски были опущены губы, и так же постариковски равнодушно-рассеянным взглядом смотрели широко расставленные, почти немигающие глазки, которые вдруг вспыхивали — часто не к месту — совсем необъяснимой злобой. И все же его внешность было бы нельзя назвать отталкивающей, если бы не эти маленькие глазки, от взгляда которых делалось неуютно, и не верхняя заячья губа, которая все время притягивала к себе внимание. Коротко, равнодушным голосом Плуганов поздравил Андрея с фильмом и, сославшись на дела, вместе с Ксенией направился к выходу. Их общение длилось меньше минуты, но даже этого Андрею было достаточно, чтобы про себя решить: больше их пути не пересекутся. Никогда. Но не получилось.