Пока отец с сыном расставляли посуду, дядя выкладывал из чемодана яства, которые Сева никогда в своей жизни не видел, разве что в кино. Тут были и колбасы копченые, и несколько сортов сыра, и пакеты с разной копченой рыбой, банки с красной и черной икрой, и диковинные черные ягоды, похожие на виноград, которые, как сказал дядя, назывались маслинами. Потом дядя достал из чемодана, скорее всего, бутылку водки, но с иностранной этикеткой, бутылку коньяка, тоже иностранного. Папа бережно принимал бутылки от дяди, долго рассматривал каждую, покачивая головой, потом так же осторожно ставил на стол. Дядя открыл бутылку водки и стал разливать. Дойдя до Севы, он вопросительно посмотрел на брата.
— Только самую капельку, — сказал отец и с гордостью добавил: — Он у меня совсем не пьет.
— Значит, не в тебя, — ухмыльнулся Артем и налил Севе четверть рюмки.
Савелий с виноватой улыбкой посмотрел на брата. После того как обнаружилась измена жены, Савелий Плуга-нов пристрастился к рюмке, что сказалось не только на его положении в оркестре, но и на внешнем виде. Сын Плуганова действительно еще никогда не пробовал спиртного: друзей у него не было, а семейные праздники уже давно в этом доме не отмечали (глава семейства ухитрялся напиваться в одиночку).
— Ну что ж, господа. За встречу. — Дядя поднял рюмку, и они все чокнулись.
Сева сделал глоток, сразу закашлялся и, поморщившись, отставил рюмку.
— Не понравилось? — засмеялся дядя.
Сева потряс головой.
— Ну и не надо. Ты в каком классе учишься?
— В одиннадцатом, — ответил Сева, с наслаждением пережевывая бутерброд, щедро намазанный красной икрой.
— Отлично! — воскликнул дядя. — А теперь внимательно слушайте меня оба. И не перебивать.
Отец и сын испуганно кивнули головами.
— Я тут прогуливался по вашему городку и поражался: как в таком говне можно жить. Я поездил по России, и, что бы нам там ни твердили по зомбоящику, кроме Москвы и Питера, остальная страна — один сплошной Челябинск и еще хуже. К чему я веду. Савка, ты знаешь, в отличие от тебя я добился многого.
При этих словах брата Савелий Плуганов густо покраснел и виновато посмотрел на сына.
— У меня в Москве большой механический завод, — продолжал Артем Плуганов, — недалеко от Мурманска никелевая шахта, фирма по закупке импортного медицинского оборудования в Питере, небольшой банк в Москве, но зато очень большое рекламное агентство тоже в Москве и модельное агентство в Питере. На меня работают сотни специалистов и тысячи рабочих и служащих. Я, конечно, не олигарх, но я в них и не лезу. А денег мне хватает. Но вот чего мне не хватает — это наследника. А я думаю, он мне скоро может понадобиться.
— Ты что! Ты что! — протестующе замахал руками младший брат.
— Я же сказал — не перебивай! Так вот. Семьи у меня нет и никогда не было. Мой бизнес — моя семья. И мне всегда этого хватало. Но сейчас кое-что изменилось. У меня нашли рак почки.
При этих словах брата Савелий в испуге поднес руку ко рту и побледнел.
— Не паникуй! Не так все и плохо. Рак нашли на начальной стадии. Скоро я поеду в Германию и там прооперируюсь. Немцы меня уверили, что все будет отлично. Но это, как говорится, был первый звонок. Так что наследника мне готовить надо. И этим наследником я хочу, чтобы стал ты, — Артем посмотрел на племянника.
При этих его словах Сева густо покраснел.
— Как ты понимаешь, Сава, тебе доверить такой огромный бизнес, такое состояние я не могу. Да просто не имею права.
Тут уже покраснел Савелий Плуганов.
— Так что, как только кончишь школу, — обратился дядя к племяннику, — переедешь в Москву и будешь получать высшее образование. Кстати, как у тебя с учебой?
— Он прекрасно учится! — с гордостью воскликнул Савелий.
— Вот и хорошо. Поступишь в институт, будешь учиться и одновременно знакомиться с моими делами. Потянешь? — Артем Плуганов улыбнулся и подмигнул Севе.
— Потяну.
— Тогда мы с твоим папашей за это выпьем.
Он налил себе и брату водки, они чокнулись, выпили за будущее Всеволода Савельевича Плуганова и принялись за еду.
Скоропостижной смерти Артема Плуганова ничто не предвещало: уже давно был забыт рак почки, проблем с сердцем никогда не было, он даже никогда не курил и имел железные нервы. Но человек предполагает, а Б-г располагает.
Однажды утром он пошел в туалет и довольно долго оттуда не возвращался. Его молоденькой любовнице надоело ждать, и она, надув губки, капризно крикнула: «Тема, выходи! Мне тоже надо». Ответа не последовало. Она подождала еще, похлопывая ладошками по одеялу, потом терпеть уже не было сил, и она, матернувшись про себя, голенькая, прошлепала к ванной.