Пару недель назад Элис робко предложила деду сообщить ее родителям об их финансовых трудностях. Но ирландская гордость Пита Фаулера не позволяла ему сделать это.
— Ты с ума сошла! — возмутился он. — Я же собираюсь продать гараж, купить дом с садом и тогда уже пригласить их сюда. Я хочу, чтобы они приехали насовсем, а для этого нужно, чтобы им было куда вернуться. — Он помолчал и ласково погладил Элис по голове. — Я слишком горд, родная, чтобы просить денег у сына. Детишки в его школе нуждаются в помощи больше, чем я. — Он тяжело вздохнул. — Неудивительно, что ты такая заботливая, — твои родители готовы отдать последний грош беднякам и тратят деньги, отложенные на билеты домой, покупая игрушки и башмаки для чужих детей!
Элис с улыбкой обняла деда.
— Ты же сам такой, — с нежностью произнесла она. — И я тебя очень люблю. Я уверена, все у нас будет хорошо.
Однако сейчас девушка была встревожена. Антонио мог сделать их жизнь невыносимой. К пятнице у Элис появилась надежда, что он все же изменил свои планы, может, даже отказался от дома Лоуренсов.
С утра, надев веселенькое ярко-желтое платьице и быстро покончив с макияжем, Элис выбежала из квартиры, не забыв, впрочем, бросить взгляд в окно — не появилась ли там снова роскошная тачка Тони.
Неожиданно ее лицо просветлело. Элис вспомнила, что ей удалось уговорить Люка Кончини, одного из заводил банды «тарзанов», безобразничавшей в округе, взять кое-какие книги из отобранных ею в библиотеке. Люк еще не совсем безнадежен, подумала Элис, и настроение у нее сразу поднялось. В такой семейке немудрено вырасти хулиганом. Миссис Кончини в свое время шокировала живших по соседству Левински своим пристрастием к выпивке. Старший братец Берт, равно как и папаша, был уже неисправим, но Люк, похоже, наконец взялся за ум, и Элис это очень радовало.
Девушка припарковалась у школы, весело поприветствовала собравшихся школьников и вошла в здание.
Она всегда радовалась возможности оказаться в своем личном кабинете. Сколько ей пришлось бороться, чтобы доказать, что для доверительных бесед со школьниками ей необходима отдельная комната. Здесь царил живописный беспорядок, что, по мнению Элис, тоже помогало избежать излишней официальности. Девушка с удовольствием оглядела свой уголок и поставила в вазу цветы, купленные по дороге в магазинчике Линды ван Тоом.
Отворилась дверь, и Элис обернулась с улыбкой на лице, ожидая увидеть кого-нибудь из школьников.
— Тут написано «Входите», — произнес Антонио. — Вот я и вошел.
6
Сердце Элис подпрыгнуло, но она взяла себя в руки и невозмутимо заявила:
— Раз уж ты сегодня такой вежливый, то послушайся меня и выйди вон. У меня нет времени на пустые разговоры.
Антонио не двинулся с места.
— Ты снова делаешь поспешные выводы, — вздохнул он. — Я тут поговорил с директором, и он направил меня к тебе, — лениво продолжал Тони.
— Весьма признательна ему за доверие, но он переоценивает мои способности. Боюсь, с твоими проблемами мне не справиться, — с иронией отозвалась Элис.
— Как знать, — заметил Антонио, — можем попробовать. — Он слегка улыбнулся. — Кстати, что это у тебя вся дверь оклеена кошечками из мультяшек. Как-то это непрофессионально.
— Напротив, это помогает создать атмосферу непринужденности, — задетая за живое, парировала Элис. — Впрочем, она предназначена только для тех, кто действительно в ней нуждается. — Но тут Элис одернула себя за вспыльчивость и пояснила: — Ребята хотели утешить меня, когда умер мой кот. Кто-то принес первую картинку, а за ним потянулись и остальные. Это как снежный ком.
— Так оно обычно и бывает. — Темные глаза Антонио смотрели на девушку с нескрываемым упреком. — Постепенно люди забывают о том, с чего все началось, и ком все обрастает и обрастает снегом.
— Ты хочешь проконсультироваться со мной по вопросу о снеге? — ядовито спросила Элис, прекрасно понимая его намек. — Это не моя специализация. Обратись в отдел дорожных работ.
— Директор хорошо о тебе отзывался. — Антонио, словно не замечая ее сарказма, рассматривал фотографии выпускников, присланные Элис с разных концов света. Девушка украдкой наблюдала за ним, невольно восхищаясь его статной фигурой. Неожиданно Тони обернулся, поймал ее взгляд и обезоруживающе улыбнулся: — А у тебя много поклонников.