Элис закрыла глаза, стараясь сдержать слезы. Он все-таки остается. И превратит их жизнь в ад! В порыве гнева девушка выкрикнула:
— Чтоб ты провалился сквозь землю!
Антонио сделал неуловимое движение, и в следующую секунду она оказалась прижатой к стене. Он схватил ее за плечи.
— Посмей только ставить мне палки в колеса! — прошипел Антонио. — Ты еще не знаешь, что тебя ждет! Если ты будешь мне перечить, я продам дом Майеров кому-нибудь из ваших конкурентов. Тогда твой дед точно будет разорен. И это будет справедливо: проигрываю я — проигрывает и твой дед, да и ты заодно. Это первое, что я сделаю.
Стараясь казаться спокойной (сумела же она сохранить хладнокровие, когда Берт Кончини угрожал ей ножом, требуя оставить в покое его брата Люка), девушка спросила:
— А второе?
На мгновение в глазах Антонио промелькнуло восхищение.
— Я рассчитываю на то, что сплетни в маленьком городке распространяются быстро. Пожалуй, стоит оживить кое-какие слухи о наших с тобой прошлых отношениях. В свое время много чего болтали, а, как ты сама говоришь, у людей долгая память.
Элис смотрела на него в полном смятении. После того как Тони осудили, поднялась целая волна сплетен. Девушка с ужасом вспомнила группы школьников, собиравшихся вокруг Джесс и шептавшихся о страстных сценах, происходивших между ней и Тони в школьном душе, о купаниях нагишом при луне и… чего тогда только не болтали.
— Но ведь это была ложь! — выдохнула девушка.
— Причем исходившая от Джесс, — спокойно заметил Антонио. — Она вообще любит приврать, в чем, я надеюсь, ты скоро убедишься. И ради твоего же блага надеюсь, что вспомнят не о том, что повредило бы твоему имиджу.
— Ты же знаешь, что ничего подобного не было! — возмутилась Элис. — Да, мы были безрассудны, но… — Голос ее сорвался. Девушку снова охватили воспоминания о счастливых минутах их любви и нежности. Она застонала. Какой стыд!
— Я вижу, ты предпочла бы не вспоминать о том, что было между нами, — глухо произнес Антонио.
— Да! — яростно сверкая глазами, выкрикнула Элис. — Об этом периоде своей жизни я бы хотела забыть! И больше ни за что не сделаю такой ошибки. В конце концов, каждый совершает поступки, которых потом стыдится.
Антонио усмехнулся.
— Наверное, мне бы тоже лучше не вспоминать о прошлом. Но я хочу предупредить тебя, Элис: если пойдут слухи, я их опровергать не стану. Это не в моих интересах.
— Но ты же сам сказал, что всегда ведешь себя порядочно по отношению к женщинам.
— Сицилийская месть — слишком сложное понятие для непосвященных. К тому же я еще не закончил.
— Что ж, выкладывай, что ты еще задумал.
На лице Антонио появилось жесткое выражение.
— Это, естественно, касается моей матери. Рано или поздно я с ней встречусь. Не можешь же ты вечно ее от меня прятать. И я все равно заберу ее от вас, пусть даже мне для этого потребуются годы. Ибо я всегда добиваюсь своего. И ничто меня не остановит.
— Ах ты свинья! Из-за тебя ей придется жить в аду! — в ярости воскликнула девушка, отталкивая его.
— Если и так, то только по твоей вине, — сухо заявил Антонио. — Просто увезти ее — это крайняя мера, к тому же ты без труда можешь это предотвратить.
Очередной унизительный план, подумала девушка. Она и так уже едва держалась на ногах, и тут еще один удар!
— Продолжай, — прошептала Элис.
— Я хочу вернуть любовь матери и жить здесь. И ключ к достижению этой цели — ты. Ты умеешь разговаривать с людьми. Умеешь заставить их разумно смотреть на вещи и соответственно вести себя. Здесь все тебя любят и ценят, прислушиваются к твоему мнению. И я хочу, чтобы этот твой дар послужил мне на пользу. Ты должна приложить все усилия, чтобы убедить жителей этого городка в том, что я — порядочный человек, достойный доверия и исполненный самых благих намерений. — Антонио выпрямился и отошел.
Девушка как завороженная смотрела на него, не в силах пошевельнуться.
— Ты требуешь невозможного, — наконец возразила она. — Я не умею лгать не краснея…
— Твое поведение удивит многих, зато я верну себе то уважение, которое потерял. Это полностью отвечает моим поэтическим представлениям о справедливости.
— И каким же будет мой вклад в твое благополучие? — с иронией спросила Элис.
Смех Антонио прозвучал так зловеще, что она невольно вздрогнула.
— Ты полюбишь меня, — негромко произнес он.
Девушка открыла было рот, чтобы облить его презрением, но не смогла вымолвить ни слова. Она снова ощутила знакомую пустоту внутри. Тони даже не догадывается, что она никогда не переставала любить его! И для нее будет лучше, если он никогда об этом не узнает.