Окончив свой небольшой монолог, Грин-младший выразительно устремил взгляд своих сине-голубых глаз на Кассандру.
‒ Но…откуда? ‒ лишь сорвалось с губ девушки.
‒ Том – жуткий перестраховщик. Когда Ричард сказал, что ты пойдешь на встречу с Хаффманом без жучков, ему эта идея не понравилась, так что он вмонтировал жучок в твои наручники. Перед своим отъездом во Францию ты отдала их Прескоту, а он передал мне.
–
Ты прослушал наш с Ричардом разговор… – договорила за Дэвида Кэс. – Зачем?
–
Наверно хотел услышать что-то, что помогло бы мне забыть тебя. Сделать это усилием воли у меня так и не получилось. Эффект оказался обратным.
Кассандра, силясь осмыслить происходящее, зачесала назад волосы. Глаза Дэвида неотступно следили за мимикой девушки.
–
Лаки или Кассандра, мне все равно, как тебя называют другие. Кем бы ты ни была, кем бы ты себе не казалась, я люблю тебя, – на этот раз первый нарушил молчание Дэвид, встав на колени перед сидящей на диване Кассандрой.
–
Ты даже не знаешь меня, – прошептала она.
–
Так позволь мне узнать. Дай нам шанс. Теперь, когда нет смысла скрываться за своей тайной, дай шанс нашим отношениям. Будь со мной. Выбери меня.
Мольба в голосе Дэвида, его напор и уверенность в возможности их совместного будущего так заманчиво обещали счастливый конец, что желание уступить возобладало над Кассандрой. Подавшись вперед, она оказалась в объятиях любимого, загоняя непомерно разыгравшуюся совесть все глубже в подсознание.
«Только сегодня, – убеждала она себя, – только сейчас, а завтра я расскажу ему».
–
Дэвид, стой, – нашла в себе силы оттолкнуть любимого Кассандра.
–
Ты любишь его? – задал пугающий своей очевидностью вопрос Дэвид.
–
Кого? – на автомате переспросила Кэс, мысленно пытаясь подобрать слова для объяснения причины своего поведения.
–
Ричарда.
–
Да, – честно ответила она, – он, твои родители и Марджери – моя семья. Семья Кати Морозовой. Я не могу не любить их. Но, нет, это не та любовь, что я испытываю к тебе. Двадцать восемь лет назад, я бы ни на секунду не усомнилась в своих чувствах, но только не сегодня. Лаки Хартли не влюблена в Ричарда, ее сердце безраздельно принадлежит тебе.
–
Тогда…
–
Дэвид, я люблю тебя, и если через неделю ты все еще будешь хотеть быть со мной, я безоговорочно скажу «да», но не сейчас. Сейчас…сегодня это было бы не честно.
–
Что должно случиться через неделю?
–
Боюсь, я не смогу ответить тебе на этот вопрос. Так или иначе, но первым об это должен узнать Ричард. Скажу только, что в твой отдел я больше не вернусь.
–
Ты ждешь от него ребенка? – похолодев от ужасной перспективы, спросил Дэвид.
–
Что??? Боже, конечно, нет.
–
Ты планируешь уехать из Филадельфии?
–
Надеюсь, мне не придется этого делать.
–
Ты не ждешь ребенка от Ричарда, возвращаешься в Филадельфию и любишь меня, – подытожил он, – все верно?
–
Верно.
–
Тогда мне все равно, что ты планируешь делать с директором Прескотом, но, пожалуйста, больше не прерывай важное действо по пустякам, – вернулся к поцелую Дэвид.
Эпилог
Тактичный стук в дверь заставил Ричарда Прескота оторваться от кипы бумаг.
–
Войдите, – разрешил он.
–
Доброе утро. Извини, что без уведомления, но твоей секретарши не было на месте, – вошла Кассандра в кабинет начальника.
–
Можно подумать, когда-то ты пользовалась ее услугами. И чего это ты сегодня решила вспомнить о субординации?
–
Решила, предложить тебе деловые отношения с соответствующим апломбом.
–
Деловые отношения? С тобой? Звучит пугающе.
–
Мистер Прескот, несмотря на Ваш абсолютно неподобающий настрой, все же я, с Вашего позволения, озвучу свое предложение.
–
Как я понимаю, заранее его отклонить не получится? – принял серьезный вид Ричард.
–
Такое предложение не отклоняют. Я предлагаю тебе возглавить вместе со мной новую Академию.
–
О как… – действительно удивился он, – и что, у тебя есть для этого необходимое разрешение и пара сотен миллионов?
–
У меня есть чуть больше полумиллиарда, у тебя – необходимые связи. Последние несколько лет до своей безвременной кончины, я практически руководила нашей Академией, ты руководишь отделением сейчас. Вместе мы сможем не только воссоздать, но и в разы улучшить идею Метьюза.
–
Ты что, в Чикаго подсела на наркоту? Воссоздать… улучшить. Что за бред. Наша Академия – школа, которая делала из невинных детей профессиональных убийц. Мы ликвидировали людей, без вопросов и сожалений. И ты хочешь воссоздать все это?