Я не слышу, Катя.
–
Нет, сэр, – детским, но все же твердым голосом ответила юный агент Морозова.
–
Тогда прыгай или собирай свои вещи и катись обратно в Россию, возможно у них получится сделать из тебя хотя бы секретаршу, ибо такие агенты никому не нужны.
–
Сэр. Я прыгну. Я готова.
***
«Какого черта я веду себя как маленькая испуганная девчонка?» – уже у двери доктора Торв спросила себя Кассандра. В считанные секунды, восстановив нормальный ритм сердца, нацепив «маску», готовая хоть к пыткам, Кассандра постучала в дверь начальника отдела психологической работы и, не удосужившись дождаться приглашения, вошла в кабинет Саманты.
–
Здравствуйте, мисс Хартли? – поприветствовала доктор Торв Кассандру, не выказав и толики удивления по поводу столь неподобающего вторжения.
–
Доктор Торв, – то ли поздоровалась, то ли удостоверилась, что в кабинете нужный ей человек, Лаки. После чего, вновь проигнорировав все правила приличия, села на один из диванов, расположенных по обе стороны от стола Саманты.
Секунды отбивали ритм, а доктор Торв, так и не начав задавать вопросы, лишь пытливо всматривалась в гостью.
–
Не хочется Вас торопить, но я могу уделить Вам всего лишь час на составление моего профиля. И, не мне Вас учить работать, но обычно психологический портрет быстрее составляется, если задавать вопросы изучаемому объекту. Хотя, конечно, можно просто смотреть друг другу в глаза, – начала терять терпение Кассандра.
–
Интересная попытка, – наконец заговорила Саманта, – Вы всегда столь стремительны?
–
Смотря, что Вы подразумеваете под этим словом, доктор.
–
Обычно, люди отвечают вопросом на вопрос, когда либо пытаются что-то скрыть, либо занять более выгодное положение в беседе.
Мисс Хартли, вы хотите что-то скрыть от меня? Или просто привыкли «играть первую скрипку»?
–
Боюсь, доктор Торв, Вы забыли третий вариант: иногда людям просто непонятен вопрос, – с невинной улыбкой ответила Кассандра.
–
Мисс Хартли… Лаки, я успела Вас чем-то обидеть?
–
Что Вы доктор Торв… Саманта, наоборот, Вы оказали мне честь, взявшись лично за составление моего профиля профпригодности. Может быть, этим Вам и заняться, забросив на время никому не нужный психоанализ?
–
Боюсь, одного без другого не бывает, – примирительно улыбнулась Саманта.
–
А Вы не бойтесь. Спрашивайте, – лишь губами улыбнулась ей в ответ Лаки.
–
Что ж, если вы настаиваете на сухом протокольном диалоге, – досадливо начала Саманта Торв, – Лаки, почему Вы здесь? Вы – талантливый программист, бизнесвумен, довольно известная личность в богемных кругах Чикаго. Вся история вашей жизни противоречит привычным этапам становления агентов: вы не занимались спортом, если не считать редких посещений
тренажерного зала и корта, не изучали языки, не проявляли интерес к стрельбе или боевым искусствам. Так почему агент? Почему сейчас? А главное, как, не обучаясь и не обладая навыками хорошего агента, Вы умудрились с блеском пройти все испытания Академии Джека Грина?
–
Кажется, Черчилль говорил: «Глуп тот человек, который никогда не меняет своего мнения». Доктор, я просто изменила свое мнение на цель в жизни. Создав с нуля сегодня довольно преуспевающую фирму, которая и без меня работает как часы, я перестала беспокоиться о ее росте, тусуясь каждые выходные в ночных клубах и барах, меняя мужчин чаще, чем пакет молока в холодильнике, месяц за месяцем, год за годом… – многозначительно кивнув на папку со своим личным делом, Лаки продолжила, – в один прекрасный день я поняла, что моя жизнь похожа на красивую обертку от конфеты, раскрыв которую натыкаешься на пустоту. Мне надоело быть пустышкой. Захотелось заниматься чем-то действительно важным: для меня, для людей, для страны. Поэтому я здесь. Поэтому, сломав привычный образ жизни, я смогла сделать из себя агента. Безусловно, работа еще не окончена. Я буду работать над собой всю оставшуюся жизнь, но сегодня, сейчас, мне уже не стыдно за себя, за то, как я распоряжаюсь своей жизнью. А что касается моего прохождения аттестации директора Грина, тут все просто: мой IQ – 189, уровень физической подготовки значительно выше среднего и растет. Я почти идеальный агент, доктор Торв. А дайте мне пару лет, и я уберу слово «почти» из этого предложения.
–
Что же, Вы действительно знаете себе цену.
–
Только не говорите, что все время моего монолога, когда Вы с прилежностью лучшей ученицы курса, что-то записывали в свой блокнот, Вы потратили на это предложение.
–
Нет, конечно, нет. Лаки, можно я буду называть Вас Лаки?