–
Что же, все, что ты сказала, я понял, еще находясь в допросной, разве, что никак не мог понять, что это за Белоснежка, – с довольно сильным акцентом воспроизвел свое новое прозвище Дэвид, – а знаешь почему? Потому что меня этому обучали в Академии. А ты у нас Академию прогуляла, так что, можно только предположить, что у тебя шпионский дар. Плюс, ты еще оказывается и полиглот: английский, русский, испанский? Может еще какой язык ты прячешь в загашнике? Так не стесняйся, поведай миру о своих талантах…
–
Только не говори, что всерьез воспринял слова Дмитрия о том, что я двойной агент. По-моему в папке, что лежит у тебя на столе, моя жизнь разобрана с точностью до секунды.
–
Ага, я так думал, пока ты не начала, как фокусник доставать из шляпы все новые и новые шпионские навыки и знание языков.
–
Неужели ты думаешь, что Ри… директор Прескот позволил бы двойному агенту пробраться в свою святая святых? Да и какого черта я бы помогала вам с поимкой Дмитрия, будь на стороне русских? Я сдала бы его им в удобно-бесчувственном состоянии еще в гостиничном номере.
–
Хорошо, считай ты меня убедила, – хмуро согласился Дэвид.
–
Прекрасно, тогда, может, ты все же распорядишься об усилении охраны? Судя по вашему разговору, Дмитрий не планирует долго пользоваться нашим гостеприимством.
–
Лаки, теперь тебе придется поверить мне. Это самая тайная и охраняемая тюрьма во всей Филадельфии. А пока Кирсанов был в, как ты выразилась «удобно-бесчувственном состоянии», ему вживили жучок. Так что, можешь спать спокойно: ни тебя, ни моих
родственников, этот парень, кем бы он ни был, не потревожит.
–
Дэвид…
–
Все, дискуссия окончена. Теперь возвращайся в отдел, возможно Билл и Рита уже успели что-то нарыть на участников аукциона. У нас всего неделя, и за это время нужно успеть найти и заучить всю их подноготную.
–
Одна?
–
У меня здесь еще дела.
Глава 24.
Покинув бывшую комнату Дэвида, которую на время поисков квартиры ей любезно выделили Рейчел и Джек, Кассандра
направилась на звук дорогих сердцу голосов.
–
Вам помочь, – скорее из любезности, нежели из-за действительного желание присоединиться к готовящим Марджери и Рейчел, спросила Лаки.
–
Кэс, неужели в жизни Лаки ты наверстала то, чего никогда не умела Кэйт? – улыбаясь вновь обретенной подруге, спросила Рейчел.
–
Нет, здесь я осталась верна себе. Но, я вполне могу оказать вам моральную помощь.
–
То есть пить вино и смотреть, как мы мучаемся? – припомнив посиделки почти тридцатилетней давности, спросила Фании.
–
Ага.
–
Ну уж нет, мы и так не успеваем, а с твоей «помощью» и вовсе не сядем за стол вовремя. Лучше иди, развлеки Джека. Хотя, в свои пятнадцать ты вряд ли сможешь поднять ему настроение мудрыми словами, что в пятьдесят пять жизнь только начинается, – посмеиваясь над страданиями мужа о неминуемой старости, выдворила Рейчел Кассандру из кухни.
–
Между прочим, мне двадцать восемь, – уже в коридоре прокричала подругам Лаки.
Найти Феникса не составило труда. Только Кэс покинула кухню, как до ее слуха долетела тирада Джека в сторону «безруких» игроков «Филадельфия Сиксерс».
–
А вот болей ты за «Чикаго Буллз» не пришлось бы сейчас тратить нервы, – обняв за плечи сидящего к ней спиной Джека и поцеловав в щеку, произнесла Кассандра, – поздравляю с юбилеем.
–
Спасибо, Кэс. Хотя, знай я заранее, что ты болеешь за «Быков» несколько раз подумал бы, прежде чем предлагать свой кров, – отшутился Джек, – тебя тоже выгнали из кухни?
–
Ага, как догадался?
–
Ну, насколько я помню, девочки никогда особенно не умели готовить, но тем, что умудрялась приготовить ты, можно было пытать.
–
Спасибо, дорогой друг, я тоже тебя люблю, – подсела на диван к Фениксу Кассандра, – что ж, сегодня твой день рождения, так что я не только прощу тебе твои слова, которые, между прочим, ранили меня в самое сердце, но еще и сделаю вид, что «болею» за «Сиксерс».
–
Кэээс, обычно за матчем следят с открытыми глазами.
–