–
С тех пор, как я узнала, что Ваш отец болеет за «Филадельфия Сиксерс». Как же иначе можно объяснить его возрождающуюся от игры к игре надежду на их победу, – отругав себя за невнимательность, выкрутилась Кассандра, – агент Грин, я думала Вы приедете за мной не раньше одиннадцати.
–
Простите, агент Хартли, не думал, что для приезда к родителям мне нужно испросить Вашего разрешения, – хмуро ответил Дэвид, – я привез сестру, – уже более любезным тоном добавил Дэвид, поймав грозный взгляд отца.
–
Которая только и мечтает о папиных вафлях, – откликнулась из-за спины Лаки Люси, – мисс Хартли, можете смело считать прожитые годы выброшенными на ветер, если не пробовали приготовленные папой вафли. Они просто божественны, – присела мисс Грин рядом с братом.
–
Похоже, вместо того чтобы оттачивать пекарское мастерство, мне нужно было больше времени уделять воспитанию детей. Лаки, позволь исправить упущение моих отпрысков и пригласить тебя к столу, – элегантно отодвинул стул для Кассандры Джек.
–
Спасибо, Джек. Ты еще и джентльмен.
Улыбки, которыми обменялись при последней фразе Лаки и Джек, заставила Люси и Дэвида удивленно переглянуться.
–
А где мама? – спросила Люси, надеясь смутить бесстыдно флиртующих, как ей показалось, отца и мисс Хартли.
–
Когда я выходил из комнаты, она собиралась звонить тете Марджери, а ты знаешь, эти болтушки могут часами трепаться по телефону, – нисколько не смутившись, ответил Джек, – так что, кому вафли?
«Да уж, кажется, дети Грин меня слегка не любят… А может и не слегка…», – поддерживая беседу с Джеком и наслаждаясь вкуснейшими венскими вафлями, думала Лаки. Взгляды, которые бросали на нее Люси и Дэвид, перешептываясь между собой за завтраком, были далеко не дружелюбными.
–
Всем доброго утра! – присоединилась к завтракающим миссис Грин, – как же прекрасно, когда все дома.
С появлением Рейчел, шушуканью брата и сестры пришел конец, ибо миссис Грин, как и все матери, давно не видящие своих чад, обрушила на Люси тысячу вопросов о ее учебе в Куантико.
–
Все-все, хватит обо мне, – запротестовала Люси, не давая задать матери очередной вопрос, – давайте лучше поговорим о Лаки.
–
Обо мне? – удивилась Кэс.
–
Да. Мама, моя жизнь пресна и скучна, по сравнению с жизнью мисс Хартли. Ты уж прости, Лаки, но я тут покопалась в Интернете, и, оказывается, ты довольно известная личность в Чикаго. А это правда, что ты крутила роман с миллионером, как раз тогда, когда его жена лежала на операции?
–
Люс, – возмущенно остановила дочь Рейчел.
–
Ничего, Рейч. Да, это правда. Хотя я бы не назвала увеличение груди такой уж страшной операцией, как собственно и наши отношения с Бенджамином – романом. Мы провели выходные на его яхте, после чего благополучно разбежались, – спокойно разъяснила Кассандра.
Рассказывать Люси, что о женитьбе своего бойфренда, вернувшегося после трехмесячного отсутствия, она сама узнала, только находясь вместе с ним на яхте, Лаки не стала. Не упомянула она и том, что Бен развелся со своей женой сразу после того, как ее умопомрачительно богатые родители разорились. Вместо этого, сославшись на то, что не успела собрать вещи, Лаки вышла из столовой.
Возвратившись в комнату, значительно раньше, чем планировала, Кассандра распласталась на кровати. Нужно было придумать, чем занять себя на ближайший час. Вновь разбирать и собирать чемодан было глупо, найти что-то новое на участников аукциона – маловероятно, а то, что она вчера успела собрать, благодаря памяти Кассандры, уже намертво засело у нее в мозгу. Мелькнувшая мысль погрузиться в ностальгию и просмотреть позаимствованные из федеральной базы файлы прошлых достижений Кати Морозовой также не привлекла девушку.
«Конечно! Кирсанов. Наша темная лошадка в деле».
Воодушевившись новой идеей, Кассандра извлекла из недр
прикроватной тумбочки свой лэптоп.
«Ну, поехали», – запустила Лаки программу поиска, удостоверившись, что доступ к взломанным накануне базам еще открыт.
Спустя час Лаки все еще «пытала» федеральные базы в поисках хоть какой-то информации о Кирсанове, позволившей приоткрыть завесу тайны и узнать, как вышло, что простого контрабандиста пригласили на аукцион «сливок» преступного мира. Все было четно.
Единственное что удалось найти Кассандре, так это странное слово «трафик», периодически всплывающее при упоминании о Кирсанове.
«Боже, Трафик – это человек», – вдруг воскликнула Лаки, прочитав очередной доклад о провалившейся миссии по раскрытии сети торговцев людьми.