–
О, Григорий, – оглянулась Лаки на стоящего на пороге агента Грина в сопровождении слуги Эрнандеса, – слава Богу, я взяла всего лишь два чемодана, будь их больше, не уверена, что увидела бы свои вещи раньше конца уикенда. Ну, что стоишь, как истукан, неси их в спальню, – наслаждаясь ролью избалованной богачки, приказала Кассандра.
Переживать по поводу того выполнит ли ее распоряжение новоявленный слуга не приходилось, поэтому, едва отдав команду, Кассандра направилась в ванную комнату, пропустив злой взгляд Дэвида.
Лаки с детства обожала нежиться в ванне, но золотые часики на ее запястье показывали уже пять вечера, а значит с ванной, как бы маняще она не выглядела, приходилось повременить. Наскоро освежившись под душем, девушка погрузилась в махровую нежность приготовленного для нее халата.
–
Я все проверил, жучков нет, – хмуро сообщил Дэвид, едва напарница вышла из ванной.
–
Замечательно, – непринужденно улыбнулась Лаки, – жаль только, что отпала необходимость называть тебя Гришей.
–
А вот мне как-то совсем не жаль, – закрывая за собой дверь в ванную, ответил Дэвид.
«А никто и не сомневался», – не желая портить себе прекрасное настроение, хмыкнула Лаки.
Часы, секунда за секундой, приближали время ужина, а до него Кассандра еще планировала успеть познакомиться с гостями и, при удачном стечении обстоятельств, заключить пару тройку фиктивных контрактов.
Сморщив носик, прикидывая, сколько времени ей понадобиться для наведения марафета, девушка с сожалением поняла, что никак не укладывается в график.
«Что ж, отложим наведение мостов на более позднее время», – отмахнулась от срыва графика Кассандра.
Жизнь Лаки не отличалась той насыщенностью опасных приключений и авантюр, которыми была пронизана вся жизнь Кати Морозовой, но в наведении внешнего лоска она была далеко впереди Кассандры. Орудуя косметическими кистями, карандашами, помадами и блесками для губ как заправский художник, она в мгновение ока навела вечерний макияж, ничем не уступающий работам профессиональных визажистов. После чего, облачившись в платье и подправив прическу, Кассандра еще раз критически взглянула на себя в зеркало.
–
Не знал, что сейчас в моде расстегнутые платья, – вывел ее из задумчивости голос Дэвида.
–
Как думаешь, остаться в нем или одеть черное? – не обращая внимания на колкое высказывание напарника, спросила Лаки. – Не слишком вульгарно смотрится?
Дэвид и до ее вопроса поймал себя на мысли, что с удовольствием снял бы с себя халат и напялил его на Лаки. Красное вечернее платье с глубоким декольте, расшитое полудрагоценными камнями и стразами, скорее открывало ее тело, чем прикрывало его.
–
Да, пожалуй, оно слегка…
–
Хотя, нет. Нам же нужно заарканить сеньора Эрнандеса, а это платье существенно облегчит мне задачу, – не дав Дэвиду закончить предложение, решила Кассандра, – поможешь? – повернувшись к нему спиной, спросила она.
–
Что? Ах, да…, – наконец, поняв, чего от него ждет Лаки, Дэвид начал застегивать платье, – тебе не кажется, что оно тебе слегка маловато? – вынуждено касаясь спины девушки, спросил Дэвид, чувствуя, как в подушечках пальцах пульсирует его сердце.
–
Нет, так и задумано, – скрывая за раздражением так некстати подкатившее возбуждение, слегка охрипшим голосом ответила Лаки, – давай лучше я сама, – добавила она, прекрасно осознавая, что самой застегнуть этот кошмар от кутюр ей будет не под силу.
–
Все, справился! – воскликнул Дэвид, тут же убрав руки от Лаки, словно она была прокаженной, – Эй, ты там дышишь? – даже не попытавшись состроить озабоченную гримасу спросил Дэвид.
–
Не смешно.
–
Как бы там ни было, сделай мне одолжение, не проси меня застегнуть ЭТО снова, – указал Дэвид на платье, – второй раз чуда может не произойти.
От широкой улыбки, которой одарил ее Дэвид, по всему телу девушки пробежали мурашки. В очередной раз, отругав себя за так некстати появившийся интерес к сыну своей ближайшей подруги, Кассандра попыталась оживить в памяти образ маленького мальчика, которому когда-то читала сказки на ночь. Но, вместо желанного образа, перед ее мысленным взором всплыла картинка их поцелуя, приснившегося ей в квартире Дэвида.
–
Григорий, ты сегодня само остроумие, – фыркнула Лаки.
Глава 30.
Каждая девушка, спускаясь в вечернем платье по винтажной лестнице, достойной украшать лучшие замки мира, волей-неволей представляет себя принцессой. Принцессой ощущала себя и Кассандра, однако первая же ступенька заставила ее забыть о сказочности момента и переключить все свое внимание на