–
Не меня ли Вы ищите, – раздался из-за спины Лаки голос Алехандро Эрнандеса?
–
О, Алехандро. Я уже начала переживать, что Вы про меня забыли.
–
Я бы не смог этого сделать, даже если бы очень захотел. Вы не из тех женщин, которые легко забываются.
–
Что же, если Вы уже освободились, – проигнорировала Лаки комплимент, – я полна предвкушений от экскурсии. С чего начнем? Дима рассказывал, что левое крыло Вашей виллы даст фору самому Эрмитажу.
–
Пожалуй, Дмитрий несколько преувеличил масштабы моей коллекции, хотя, в чем-то он прав… С левого крыла и начнем, – улыбнулся своим мыслям сеньор Эрнандес.
Подъем по лестнице напомнил Кассандре о ее опрометчивом выборе платья, но, как только последняя ступенька была преодолена, пред взором девушки предстало ее отражение в огромном зеркале, находящемся в конце коридора, отражение, заставившее саму Лаки усомниться в его принадлежности. С другого конца коридора на нее смотрела прекрасная незнакомка, в образе которой даже самый придирчивый критик не нашел бы не единого изъяна. Белокурые локоны небрежно ниспадали на плечи, глаза горели зеленым пламенем, ярко накрашенные губы томно изгибала таинственная улыбка. Завершало волшебное впечатление, инкрустированное полудрагоценными камнями платье, добавляющее всему образу сказочное сияние.
«Да уж, внешность моей версии «два-ноль» куда как опережает первую», – подумала Кассандра, прежде чем погрузиться в мир живописи, представленный широким разнообразием по обе стороны коридора.
Время будто остановилось. Коллекция сеньора Эрнандеса была воистину обширной. Лаки, как ценительница искусства, наслаждалась каждой картиной, каждым мазком гениальных художников прошлых лет.
«Как можно прятать такую красоту в частной коллекции?», – недоумевала девушка, едва прислушиваясь к словам коллекционера.
–
… как видите, моя коллекция далека от Эрмитажа, – тем временем завершил экскурсию сеньор Эрнандес.
–
А как же прекрасное произведение Моне спрятанное в Вашем кабинете? – не собираясь терять возможности попасть в кабинет мафиози, спросила Кассандра.
–
Я смотрю, Дмитрий действительно все Вам рассказывает, – подмигнул девушке Эрнандес, – что ж, раз уж Вы прознали про жемчужину моей коллекции – прошу в мой кабинет.
Легкого кивка хозяина поместья было достаточно, чтобы ретивые охранники распахнули перед ним двери кабинета, оставшегося по распоряжению Эрнандеса без дополнительной защиты.
–
Это что…?
–
Да, милая барышня, перед вами точная копия кабинета Вито Корлеоне, с тем лишь исключением, что за моей спиной бушует пучина, созданная руками Клода Моне. Хотя, мой компьютер тоже несколько выбивается из общей картины, – явно наслаждаясь удивлением девушки, прокомментировал Эрнандес.
–
Боже, это потрясающе! – не удержалась от восклицания Лаки, – как Вам это удалось.
–
Деньги решают все, Катерина, – не отрывая взгляда от глаз девушки, произнес Эрнандес, – деньги решают все.
Последнюю фразу Эрнандес произнес томным шепотом, наклонившись прямо к уху гостьи. В то же время, руки главы мафиозного клана окутали талию девушки, притянув ее к себе.
–
Сеньор Эрнандес, – прошептала Кассандра.
–
Алехандро, – поправил он, прежде чем поцеловать гостью.
Если бы сейчас можно было улыбнуться, Кассандра бы сделала это.
Даже не улыбку, а усмешку вызывала в ней предсказуемость Эрнандеса.
Пылко отвечая на поцелуи Алехандро, Кэс стащила с него пиджак и, прежде чем оказаться на столе, успела развязать галстук-бабочку и расстегнуть рубашку ретивого сластолюбца. Все это время Эрнандес безнадежно пытался раскрыть молнию платья девушки, но, поняв тщетность своих попыток, просто разорвал ее. Победная улыбка озарила его лицо, когда спустив разорванный клочок платья до пояса партнерши, она предстала перед ним в одном прозрачном бюстгальтере. Не останавливаясь на достигнутом, Эрнандес схватился за подол и без того испорченного платья и рванул вверх, создав разрез от края до талии. Только после этого, на секунду отстранившись и оценив масштаб проделанной работы, он усадил девушку на стол.
Вновь его губы начали терзать губы Лаки, руки скользить по ее телу. В мыслях он уже представлял, как она будет стонать и извиваться под ним, когда внезапная боль пронзила плечо героя-любовника.
–
Сучка, ты меня укусила? – в полу-бешенстве, полу-удивлении прошипел Эрнандес.