Помимо Пабло Хуареса, возглавляющего процессию, пленников сопровождало еще четверо головорезов: двое шли впереди и двое шествовали сзади. Холл был пройден, спуск по лестнице преодолен, приговоренных от места расстрела отделял лишь коридор.
Пока пленники не спустились в подвал, не было не единого шанса напасть на конвоиров и не быть убитым на месте, но сейчас ограниченное пространство коридора давало Кассандре такую возможность. Возблагодарив Бога, что надела свободный наряд, девушка резко подпрыгнула, руками схватилась за трубы, в то время, как ноги, захватив почти поравнявшегося с ней конвоира, одним мощным движением сломали ему шею. На обезоруживание остальных охранников ушло несколько секунд: отпустив трубы, Кассандра как змея нырнула под падающего охранника, выхватив по пути его пистолет и, прикрываясь мертвым телом, застрелила замыкающего наемника, а затем и двух впереди идущих. Последняя пуля досталась Пабло Хуаресу, который лишь за секунду до смерти понял, что случилось.
–
Боже, Лаки, – лишь выговорил Дэвид все еще обескураженный увиденным, – как?
–
Извини, надеюсь, ты не хотел сам все это сделать? Ох, боюсь, трубы тебя бы не выдержали, – посмеиваясь над удивлением начальника, Кассандра собрала оружие людей Эрнандеса, которым они так и не успели воспользоваться.
–
А если бы у парня, которому ты сломала шею, не оказалось бы второго пистолета? – наконец вышел из ступора Дэвид, – твой план – самоубийство.
–
Ну, во-первых, этот пистолет я заприметила еще в кабинете Эрнандеса, во-вторых, в противном случае, вырвала бы тот, что был у него в руках, но на это ушло бы больше времени, а в-третьих, что значит «самоубийство»? Куда, по-твоему, они нас вели? На чаепитие в комнату принцесс?
–
Ладно, извини, я просто удивлен… Это было так… быстро, – пробубнил Дэвид, все еще поражаясь тому, как эта хрупкая женщина за секунды расправилась с пятью профессиональными убийцами.
–
Считай, что ты прощен, – смилостивилась Кассандра, – но, если эта пятерка, – указала она на трупы, – нам уже не страшна, то наверху есть пара десятков наемников, желающих нашей скорейшей кончины. Так что, агент Грин, вооружайтесь.
–
Лаки…, – начал было Дэвид, но передумал спрашивать напарницу, как она могла хладнокровно стрелять в него, – спасибо, – вместо этого сказал он.
–
Обращайся, – подмигнула Кэс.
Назвать людей Эрнандеса «вооруженными до зубов» было нельзя. Напрасно Дэвид надеялся найти у них внушительный арсенал оружия. Со всех пяти вояк удалось собрать лишь восемь пистолетов и четыре ножа.
–
Не густо, – распределяя доставшееся ей оружие, констатировала шпионка.
–
Да уж, надеюсь, все будут заняты аукционом, и нам удастся улизнуть незамеченными.
–
Сомневаюсь, что нам позволят уйти по-английски. К самолету нам нельзя, придется попробовать угнать один из Хаммеров и на нем пробиваться к границе.
–
Не угадала, – улыбнулся Дэвид, – пока ты за ужином наслаждалась лобстером, я узнал, что один из гостей прилетел на вертолете, который стоит себе один одинешенек на площадке за виллой.
–
Что же, угоним вертолет, – улыбнулась Лаки, той самой улыбкой, которая делала ее похожей на хитрую лисицу, – предлагаю освободить путь, пока я пробираюсь в наши апартаменты.
–
Это смешно, мы не пойдем к нам в комнаты.
–
Хочешь оставить фото Гроссбуха и данные с компа Эрнандеса на вилле?
–
Хочу выбраться отсюда живым. Пойдем туда – подпишем себе смертный приговор. Агент Хартли, отсюда мы прямиком пойдем к вертолету. Это приказ.
–
Агент Грин, я не для того терпела приставания Эрнандеса, чтобы вот так просто распрощаться с добытыми трофеями. Можете оставаться здесь или бежать к вертолетной площадке, но я возвращаюсь за доказательствами.
Возражения Дэвида встретила уже удаляющаяся спина Кассандры. Деваться было некуда, пришлось догонять вновь проигнорировавшую прямой приказ Лаки.
Возвращаться в апартаменты было действительно очень опасно. Головорезы хозяина поместья наверняка уже были там, перерывая вещи гостей. И хоть оставлять здесь свои дорогущие платья и туфли было безумно жалко, но уйти без вещдоков – просто невозможно. Еще никогда за всю свою шпионскую карьеру Кассандра не оставляла добытых доказательств и делать это сегодня также не собиралась, что бы там не говорил Дэвид.
Гостиная оказалась пуста. Быстро прошмыгнув по лестнице, Кэс тихонько приоткрыла дверь в выделенные ей покои. В первой комнате царил беспорядок. Вещи Дэвида были вытряхнуты из чемодана, диван разрезан, ковер перевернут, но зал был пустой. Сняв туфли и мягко шагая по паркету, девушка добралась до спальной комнаты. Вид, открывшийся ее глазам, заставил шпионку выругаться про себя: все платья были разорваны и вперемешку с туфлями валялись на полу.