–
Упрямишься? Хорошо, я повышу ставки. С тебя имя напарника, а я обещаю, что ни один волос не упадет с семьи Лаки Хартли? Как? По рукам?
–
Да ты просто Бог коммерции. Я же тебе сказала, мне плевать на семью девчонки, чьим телом мне разрешили попользоваться. А вот лишать свою смерть азартной составляющей, мне очень не хочется. Ты знаешь, я бы даже сделала ставку, если бы именно от меня не зависел исход.
–
Ладно, – развел руки Дмитрий, – найду сам. А ты думай, от чего отказалась, – взялся за щипцы Дмитрий и начал медленно миллиметр за миллиметром сдирать ноготь Кассандры.
Боль, взявшая начало в безымянном пальце, начала заполонять все ее тело, вытесняя из сознания образ Дэвида, взамен заполняя пустоту темнотой. Третий порез Кимуры, срезавший кусочек плоти с ее бедра, вернул Кассандру в мир боли. Зато образ Дэвида опять начал нашептывать ей, что все обойдется.
–
Таро, – обратилась Кассандра к японцу, пытаясь восстановить силы для новой волны боли, – тебе не кажется, что в твою жизнь я внесла куда как больше хаоса, нежели в жизнь твоего друга? Да и твой ножичек, скажем честно, скорее ласкает, чем причиняет боль. Может, будет честнее, если на каждый ход Дмитрия, ты будешь делать два? Решать, конечно, тебе, но, как твоему куда как более старинному другу, мне за тебя даже как-то обидно.
В ответ на слова Кассандры Кирсанов рассмеялся.
–
Катя, ты непревзойденная нахалка. В твоей-то ситуации и диктовать условия, –встрял в разговор Кирсанов.
–
Я просто хотела восстановить справедливость. Решать все равно будет Таро.
–
Мне идея нравится, – ответил до этого наблюдавший со стороны японец, – ты не против?
–
Нет, конечно. Режь хоть три раза, – ушел в сторону Дмитрий.
В глубокой задумчивости Кимура подошел к стулу Кассандры. Медленно провел катаной от самого лба девушки до талии, по пути срезая пуговицы на ее рубашке и раздвигая ее края по разные стороны. Еще несколько секунд раздумья и оябун с хирургической точностью насквозь проткнул плечо девушки в том месте, где было пулевое ранение, не задев ни одной артерии. Стон Кассандры пробежал по всему зданию, замерев где-то за его пределами.
–
Остановимся на двух, – отошел от жертвы японец.
–
Готова расстаться с ногтем указательного пальца? – вновь присел рядом с Кассандрой Кирсанов, – что, даже не посмотришь на него на прощание?
–
В России есть поговорка: «Долгие проводы – лишние слезы». А соль моему лицу сейчас не пойдет на пользу.
–
Умная девочка, – взялся за инструмент Дмитрий.
Зря Кирсанов пытался сделать свою пытку еще мучительней, не успевший полностью восстановиться после ранения организм Кассандры, перенапряжение последних нескольких недель, сегодняшние побои и, наконец, безжалостный акт Кимуры, сделали свое дело – Кассандра потеряла сознание.
Дмитрий отправил своих людей за водой, но даже спустя десять минут их все еще не было. Зато, вместо них в комнату ворвался отряд быстрого реагирования. Кирсанов, как и большинство его людей, были застрелены на месте. Более умный Таро Кимура, едва услышав выстрелы, отбросил катану и лег на пол, распластав конечности в разные стороны.
Дэвид, игнорируя летящие вокруг пули, подбежал к Кассандре. Вид Лаки, бессильно откинувшей голову, холодил кровь. Дрожащими руками он нащупал сонную артерию – сердце едва билось. Не замечая слез, прочерчивающих дорожки на его щеках, агент Грин разрезал веревки, удерживающие Кассандру, поднял ее на руки и побежал к машине скорой помощи, так, будто за ним неслись все демоны преисподней.
Наблюдавший эту картину Ричард, прежде чем ринуться вслед за Дэвидом, подошел к безжизненному телу Кирсанова и разрядил в него полную обойму.
– Так уж наверняка, – ответил он на удивленный взгляд Джека, – проследи, пожалуйста, здесь за всем.
Когда Ричард вышел на улицу, скорая, в сопровождении с Дэвидом, уже отъехала от заброшенного химического завода. И, хоть сердце подсказывало ему ехать следом, директор Прескот не внял его желаниям, решив и в этот раз руководствоваться холодным расчетом. Последний раз, взглянув вслед удаляющейся машины скорой помощи, он вернулся в бункер.
Глава 41.
Из всех звуков на свете Кассандра больше всего ненавидела пикающий звук медицинских приборов. Но именно он вновь стал причиной ее пробуждения.
«Что за шутки?» – подумала Кэс, открыв глаза и обнаружив у своей больничной койки миссис Мери Хартли.
–
Мама? – позвала она ее.
–
О, доченька моя, ты проснулась! – со слезами, не заставившими себя долго ждать, воскликнула Мери Хартли.