–
Как ты здесь оказалась? – спросила Кэс, стараясь не показывать, с какой болью ей давалось каждое слово.
«Как я здесь оказалась?», – спросила себя девушка, еще в бункере мысленно попрощавшаяся с жизнью, прежде чем потерять сознание.
До того, как Мери Хартли успела ответить, от стены расположенной за спиной Кассандры, отделилась фигура директора Прескота.
–
Ваш телефон звонил не переставая. Пришлось ответить и рассказать Вашей матери, что Вы стали жертвой ограбления. Меня зовут Ричард Прескот, – протянул он руку Кассандре, – я буду заниматься Вашим делом.
–
Лаки Хартли, – попыталась пожать протянутую руку Кассандра, но боль в плече не дала ей этого сделать, – очень приятно, – лишь сказала она, подыгрывая в непонятной ей игре.
–
Мисс Хартли, Вы могли бы ответить на пару наших вопросов?
–
Да, конечно.
–
Миссис Хартли, не думаю, что Вы захотите заново пережить тот ужас, который случился с Вашей дочерью. А мои люди с
удовольствием проводят Вас в столовую, – предложил Ричард таким тоном, что отказаться было невозможно.
–
Твоя мама это что-то, – дождавшись ухода миссис Мери Хартли, сел на кровать к Кассандре Ричард.
–
К чему эта игра на публику?
–
Изволь. Из разговора с твоей матерью я понял, что она не в курсе, чем занимается ее чадо, свято веря, что ты здесь исключительно с целью расширения своего бизнеса. Так что, эта, как ты выразилась «игра на публику» исключительно ради прикрывания твоей симпатичной попы.
–
Симпатичной? Да моя попа – огонь! – отшутилась Кэс. – Все плохо, да? – все же задала она вопрос, ответа на который так боялась.
–
Кэс, то что ты пережила… Прости, что не уберег тебя.
–
Значит «огонь» теперь только моя попа, – глубокомысленно заметила Кассандра, – ты не виноват. Это был мой план. И, если бы не ты, я бы сейчас валялась в какой-нибудь канаве. Кстати, как вы меня нашли?
–
Ты сама себя нашла. Мы запеленговали сигнал с «жучка» из твоего зуба. Кстати, – достал Ричард из кармана правый моляр Кассандры, – вот и он. Я отмыл его.
–
От чего?
–
Лучше тебе не знать, – скорчился Ричард, – знаешь, Кэс, когда мы учились в Академии, иногда казалось, что вместо действительно важных знаний Метьюз впихивает в нас что попало. Порой я его просто ненавидел. Кто мог подумать, что кому-то из нас понадобятся знания, как сохранить или наоборот потерять определенный зуб. У тебя две трещины в челюсти, жуткое сотрясение мозга, а ты умудрилась потерять лишь один зуб, притом именно тот, в который мы запрятали «жучок». Хочешь узнать, почему этот муд*к не поставил тебе вскрывающуюся пломбу?
–
Что-то мне подсказывает, что ты мне все равно скажешь, – попыталась улыбнуться Кассандра.
–
Он побоялся потерять дорогостоящее оборудование. Клянусь, когда я к нему шел, готов был свернуть его куриную шею.
–
И что помешало твоей вендетте?
–
Юный мистер Грин. Когда я зашел, полный праведного гнева, тот уже колошматил Перкенса на чем свет стоит. Так что, вместо того, чтобы навалять этому придурку, пришлось спасать его от твоего парня, – хмыкнул Ричард, – не смотри на меня так, естественно я в курсе ваших отношений. Я слишком давно тебя знаю, чтобы не заметить.
–
Это…
–
Даже не вздумай оправдываться. Кэс, я люблю тебя, действительно люблю, и это будет длиться вечно. Но ты нашла своего парня, у меня есть Саманта. Все хорошо, правда.
–
Я тоже тебя люблю, Альфа, – дотронулась левой рукой до щеки Ричарда Кассандра, – но Дэвид, он…
–
Ладно, вот подробностей мне точно не нужно, – ухмыльнулся Прескот, – а теперь признавайся, что мы скажем твоей маме?
–
Родители думают, что я расширяю бизнес. Пусть все так и остается.
–
Она готовит какой-то самолет, чтобы перевести тебя обратно в Чикаго.
–
Да, моя бабушка была очень богата и все завещала нам. Так что, как бы моей матери хотелось не быть частью империи Коллинз, но в крайних случаях она пользуется старыми связями, богатством и нашим личным самолетом.
–
Что же ты раньше не сказал мне, что богатая наследница? А то, может, ну ее эту Саманту, – пошутил Ричард.
–
Если бы у меня все не болело, я бы тебя ударила. И, пожалуйста, не говори нашим.
–
Я – могила, – поцеловал руку Кассандре Ричард.
***
Выздоровление проходило куда медленнее, чем надеялась Кассандра: ей полностью запретили разговаривать, наложили шунты, после пластики носа забинтовали чуть ли не полголовы, ставили в день по несколько капельниц, а вставать с постели можно было только ради похода в туалет и лишь в сопровождении медсестры.