По счастливой случайности, хотя Лаки и было за себя стыдно, но именно так она и считала, малыш ее брата и Лизи приболел и миссис Хартли, заверенная докторами и медсестрами, что они будут хорошенько следить за ее дочерью и высылать фотографии и отчеты ее выздоровления, улетела в Чикаго. Конечно, не поговори Ричард с мамой Лаки, та никогда бы не оставила дочь одну в таком состоянии, но об этом разговоре Лаки ничего не было известно.
Пусть рядом с больной не было матери, зато вся бывшая команда Кэйт Морозовой ежедневно ее навещала, не давая хандрить. На этом список визитеров заканчивался, так как еще до того, как Кассандра пришла в себя, агенты отдела Дэвида Грина были направлены на задание в другой штат. Таким образом, с самого своего пробуждения, Кассандра не имела возможности увидеться или хотя бы поговорить по телефону с Дэвидом. И, хоть она безумно по нему скучала, все же была рада его отсутствию и очень боялась их первой встречи.
Всего единственный раз Лаки набралась смелости посмотреться в зеркало. Тот ужас, который она тогда испытала, напрочь отбил желание любоваться собой и впредь. Точеные черты лица, точнее то, что когда-то было ее чертами, сейчас слилось в один сплошной синяк, а сломанный нос, кровоподтеки, распухшие израненные губы и красный глаз добавляли еще большей неприглядности всему образу, завершая и без того уродливую картину. Это было больше недели назад. Как она выглядела сейчас: с шунтами и забинтованным носом, Кассандра знать не желала, решив повторить эксперимент с зеркалом только в момент выписки. А там, будь что будет, главное, что она осталась жива.
***
Дэвид появился в дверях ее палаты, когда Кассандра играла в шахматы с Марджери. Ему даже ничего не нужно было говорить, чтобы привлечь к себе внимание, опытная шпионка, едва заслышав его шаги, поняла, кто приближается к больничной палате.
–
Привет, – поздоровался Дэвид с присутствующими, однако его взгляд ни на мгновенье не покинул лица Кассандры.
–
Пойду, налью себе кофе, – сказала Марджери, не желая
становиться третьей лишней.
–
Ты выглядишь…ужасно, – улыбнулся Дэвид, – как-то я видел парня, который чудом остался жив после того, как его сбил поезд, так вот, он выглядел лучше, – попытался пошутить Дэвид, но его глаза, полные сострадания, говорили куда больше слов.
«Я соскучилась», – подняла свою маркерную доску Кассандра.
–
Я тоже безумно соскучился, – сел Грин на освободившееся место Марджери, – но твой доктор сказал, что если я хоть пальцем до тебя дотронусь, и твои швы разойдутся, место испорченной кожи займет моя. Привет, – зачем-то опять повторил он.
В ответ, временно лишенная возможности говорить, Кассандра подняла левую руку.
«Как задание?» – вновь воспользовалась она маркерной доской.
–
Убил бы Прескота. Он перекинул нас на новое задание, едва ты оказалась в больнице. Но я сбежал, – взял Кэс за руку Дэвид, – не насовсем, конечно, сегодня же придется вернуться. Но я не мог больше не видеть тебя.
«Ты просто чудо :)», – гласила надпись на доске.
–
Нет, что ты, я просто… Хотя, кого мы обманываем, ты права, я действительно Чудо, – поцеловал он ее запястье.
–
Дэвид, какого черта ты здесь делаешь? – разрушил момент единения Ричард.
–
Сэр, не знал, что мне нужно Ваше разрешение, чтобы навестить свою женщину.
–
В свободное от задания время можешь хоть занавещаться, но, насколько я помню, сейчас ты должен руководить крайне важной для всего Управления миссией. Если же это для тебя непосильное бремя – только скажи, мне не составит труда разжаловать тебя до штатного агента и назначить на твое место человека, который сможет оделить личную жизнь от работы. У тебя минута, чтобы определиться с приоритетами и либо вернуться к команде, либо остаться у кровати мисс Хартли и потерять должность.
«Иди…», – подняла Лаки табличку.
–
Я возвращаюсь, сэр, – процедил Дэвид. – И, Лаки, выздоравливай. Я люблю тебя и мне плевать, как ты выглядишь.
Поцеловав лоб пациентки на прощание, Дэвид так быстро вылетел из палаты, что Кассандра даже не успела показать ему табличку: «Я тоже».
–
Прости, не думал, что он вернется прежде, чем закончит задание, и ты успеешь восстановиться.
«?», – гласила новая надпись, ставшая на место «Я тоже».
–
Не хотел, чтобы он видел тебя такой. Помню, когда тебя первый раз побили, а тот случай и рядом не стоял с этим, ты всячески пыталась спрятать свое лицо. Вот и подумал, что ты не захочешь, чтобы Дэвид видел тебя такой, пока не восстановишься.