«Вот спасибо», – написала Кассандра.
–
Но, малыш прав, если любишь кого-то, то неважно, как выглядит любимый. В крайнем случае, всегда можно выключить свет, – ухмыльнулся не удержавшийся от шутки Ричард.
На этот раз Кассандра ничего не стала писать – просто кинула доской в Прескота.
Глава 42.
Три недели понадобились группе агента Грина на завершение операции. К тому времени физическое состояние Кассандры значительно улучшилось, но добавился один неприятный момент – ее начали мучить кошмары, которые, как она не пыталась, не могла подавить. Дэвид, взявший отпуск, от которого категорически отказывался многие годы до этого, практически не отходил от больной, сведя тем самым посещения к ней друзей к минимуму. Единственными людьми, при появлении которых он безропотно покидал палату Лаки, были ее родители, приехавшие, как только отец Кассандры прознал о состоянии дочери.
–
И не уговаривай, милая, я не прощу эту женщину. Как она могла утаить от меня такое, – бушевал мистер Хартли.
–
Пап, случись со мной действительно какая-то беда, мама обязательно бы тебе сказала, но я в норме, – убеждала отца Лаки, благодаря судьбу, что он приехал только сейчас, когда шунты сняли, и ее лицо перестало напоминать боксерскую грушу, – неужели ты забыл свой приступ, когда я попала в аварию? Мама просто побоялась за твое сердце. Да и разве тебе не нужно было взращивать новых врачей?
–
О чем ты говоришь? Ты важнее любых моих студентов.
–
Ладно, раз не хочешь по-хорошему, скажу напрямик, – приподнялась на подушке Лаки, – если ты не начнешь разговаривать с Мери Хартли, она заговорит меня до смерти. Меня и всех в этой больнице. Так что, хватит валять дурака – иди и спаси Филадельфию от своей жены.
–
Ты изменилась, Солнышко.
–
Еще пару недель и это пройдет, – отшутилась Лаки.
–
Нет, я говорю не о твоих синяках и ссадинах, ты изменилась здесь,
–
показал отец на сердце.
–
Пап, что за кощунство, ты же хирург и как никто должен знать, что сердце – всего лишь мышца.
–
Шути сколько угодно, но ты действительно изменилась. Думаю, стоит поблагодарить за это Дэвида, а?
–
Пап, …
–
Ладно, не переживай, я никому не скажу, что ты научилась думать сердцем.
***
Когда мисс Хартли поступила в больницу, казалось, что день выписки не настанет никогда. И вот, это случилось. Раны были залечены, внешность, благодаря стараниям пластического хирурга, выписанного матерью Лаки из Нью-Йорка, полностью восстановлена – Кассандре разрешили поехать домой. Вопрос о том, куда именно «домой» она поедет Грины сняли сразу, настояв на возвращении в их дом.
Фанни и Дэвид, также предлагавшие свои жилища остались не у дел.
Но, в отличие от миссис Купер, Дэвид не собирался разлучаться с Лаки ни на секунду дольше, чем того диктовала работа. Каждую ночь он влезал в окно принадлежавшей когда-то ему самому комнаты. Каждую ночь, ревностно исполняя требования врачей, он старался минимизировать физическую нагрузку на тело девушки, заполняя ночную мглу разговорами с любимой. Шепотом, чтобы не разбудить других обитателей дома, пара всю ночь могла обсуждать повседневные темы, рассказывать о своих предпочтениях в кино, литературе и искусстве, вспоминать смешные истории из детства, школьных лет и обучения в университетах. Обсуждению подлежало все, кроме тем, действительно интересовавших обоих собеседников. Страх разрушить зарождающиеся отношения сводил на «нет» все попытки завести серьезный разговор. Но, как это часто и бывает, этот же страх медленно и бесшумно выстраивали непробиваемую стену между ними.
Глава 43.
Просыпаться по утрам в объятиях Дэвида уже начало входить в привычку Кассандры. Поэтому ее страшил тот момент, когда он бросит ее. Сделать же этот шаг первой и прервать «агонию» она, хоть и пыталась себя заставить, но так и не смогла. В их скором расставании Кэс не сомневалась, осознавая, что Дэвид полюбил не ее, а выдуманный им образ, который в скором времени разрушат ложь и недомолвки разделяющие их. Сказать же любимому правду она тоже не могла. Если эта правда дико звучала даже для нее и ее команды, было страшно представить, как ее воспримет Дэвид. Да и что она могла ему сказать: «Здравствуй, малыш, Дэйви, я твоя тетя Кэйт»? Нет. Признаться в ее истинной сущности было невозможно. А значит, пора начинать мириться со скорой разлукой.
Одолеваемая подобными мыслями Кассандра спускалась на кухню, но, услышав голос Дэвида, спорящего с матерью, решила остаться в коридоре.
‒ Это уже бред какой-то! Межу прочим это Люси взяла флешку из комнаты мисс Хартли. И это мой агент-новичок хранила информацию высшего уровня доступа у себя в прикроватной тумбочке. Так почему ты злишься на меня?