Глава 20
Никита аккуратно положил бритву «Браун» с сеточкой на стеклянную полочку, критически осмотрел свое отражение в овальном зеркале ванной. Короткая стрижка «ежик» удачно сочеталась с аккуратными бакенбардами, переходившими в модную бородку-эспаньолку, для ухода за которой он на днях приобрел триммер. Никита недавно сменил имидж, очертив лицо тонкой полоской бородки. И сделал это не по собственной воле, а по настоянию своей подруги Марины. Пришлось помучиться, пока новый образ был доведен до задуманного. Никита отметил, что Марина права. Его худощавое удлиненное лицо стало округлым благодаря бакенбардам и бородке, приобрело открытость и даже благородство. Большие синие глаза в обрамлении черных ресниц и без того сводили девушек с ума, а модная бородка прибавила ему баллы.
«Да, – подумал Никита, – хорошо, что я не отпустил «шкиперскую» бородку, иначе выглядел бы как потрепанный всеми ветрами моряк».
Его внешность была тем единственным, в чем он соглашался с Мариной. Во всем остальном их мнения расходились, но Никита был влюблен в свою однокурсницу так, что мирился со всеми ее прихотями. Возможно, так продолжалось бы и дальше, если бы она не изменила ему. И с кем? С прыщавым первокурсником! Уважающая себя девушка никогда не стала бы с ним встречаться. Но Марина… Что ее толкнуло? Этот гусь с длинной шеей не мажор, не красавец, умом не блещет, но она ушла к нему. Почему? Как понять женскую логику? Не зря говорят, что она непостижима.
Никита открутил кран, подставил руку под монотонно шумящий поток воды. Он еще раз осмотрел свое лицо, провел мокрой рукой по волосам, поднимая на висках жесткую короткую щетину вверх. Стоит ему улыбнуться или подмигнуть какой-нибудь хорошенькой первокурснице, и она побежит за ним, но Никите не хотелось новых отношений. Еще ныла незажившая душевная рана, которую нанесла ему Марина. Он никогда не простит ее, даже если она захочет вернуться.
А сейчас на душе скребли кошки. Хотелось забыться или отвлечься от грустных мыслей. Никита посидел за компьютером, попробовал почитать какой-то детектив, послушал музыку – не помогло. Тогда он зашел в ванную, подровнял модную бородку и принялся всматриваться в свое отражение, как будто хотел увидеть в нем причины своих неудач. Закончив изучать свое «я» в зеркале, Никита быстро оделся и выбежал на улицу, словно в квартире ему не хватало воздуха.
Вечерний город встретил его подмигиваниями тысяч огоньков. Они светились везде: на рекламных вывесках бутиков, в окнах многоэтажек, на уличных светофорах и в бесконечном потоке транспорта. Никита подумал, что неплохо было бы попасть в студенческое общежитие. Он засунул руку в боковой карман куртки и пошелестел купюрами – деньги были на месте, так что можно купить бутылочку водки и расслабиться с ребятами. А еще лучше приобрести спичечную коробку «травки», закрыться с друзьями в одной из комнат и в спокойной обстановке не спеша выкурить «косячок».
Никита попробовал анашу на первом курсе. Тогда было страшно, но любопытство взяло верх. Никита запомнил, как на смену страху с первой сильной затяжкой пришло легкое покалывание по телу, приятно закружилась голова, и вскоре все проблемы отошли на второй план, изменив краски мира на более яркие, сочные, веселые. Развалившись на узкой кровати студенческого общежития, он смеялся над своими переживаниями, которые яйца выеденного не стоили, над своими товарищами, лица которых расплылись в блаженных улыбках. Он долго хохотал над занавеской, которая была снизу надорвана так, словно ее отгрызло неземное чудовище, захотел чем-то подкрепиться, но в студенческой тумбочке было пусто…
Именно тогда Никита испытал настоящий кайф, понял, что есть верный способ хотя бы временно избавиться от проблем и грустных мыслей. Главное – нельзя было допустить, чтобы это стало системой. И Никита прибегал к этому способу спасения от тоски в редких случаях, считая, что обладает силой воли и трезвым умом будущего медика. Но сегодня ему требовалось расслабиться, успокоиться и забыть о разрыве с Мариной.
Чтобы окончательно определиться, Никита задержался на троллейбусной остановке. До студенческого общежития восемь остановок. У него будет время подумать, как убить этот вечер с пользой для себя. На остановке переминались с ноги на ногу несколько пассажиров. Интересно, почему они не спешат домой и стоят тут в ожидании переполненного троллейбуса? К тому же за квартал отсюда есть станция метро – можно достаточно быстро добраться домой, ведь час пик уже миновал. Этим людям некуда спешить? Их никто не ждет? Или они по жизни так же безразличны и пассивны, как и сейчас, когда ожидают неуклюжий троллейбус?