Вероника посмотрела на Захария, улыбнулась уголками рта. Назар не осыпа`л ее комплиментами, и за годы совместной жизни она привыкла к этому. Но как приятно их слышать женщине! Пусть даже это неправда, но как такие слова ласкают слух!
Захарий посмотрел на Веронику. Неуверенная в себе, измученная ежедневной рутинной работой, с по-детски наивным, добрым взглядом. Он наклонился и коснулся губами ее губ. Вероника затаила дыхание от неожиданности, но не оттолкнула его, и он поцеловал ее более страстно. По телу Вероники пробежала теплая волна. Она ответила на его поцелуй, обняв руками за шею. Было стыдно, но приятно. Воспоминания о первой близости с мужчиной заполнили сознание, отключив все иные мысли. Нежность, страсть и желание слились воедино, и они начали быстро освобождаться от мешавшей одежды. Их руки скользили по телу друг друга, словно изучая заново, заставляя гореть желанием каждую клеточку. Вероника забыла о стыде, о чувстве такта, о сдержанности, которым учил ее муж, и о нем самом, когда тело запылало от желания и умом овладела страсть. Захарий разложил сиденье и продолжал ласкать ее, пока с уст Вероники не слетело тихое и страстное:
– Иди ко мне.
Она наслаждалась его нежностью, полностью отдавшись желанию близости. Вероника слилась с ним в одно целое и опять, впервые за много лет, почувствовала себя женщиной. С мужем ей никогда не было так хорошо, наверное, потому, что тот «выполнял свой супружеский долг». Делал он это тогда, когда сам считал нужным, устанавливая сроки, и сам назначал, когда ей «это нужно для здоровья», так же, как решал, где стоять мебели, лежать книге, даже определял место сковородке на кухне. Несколько раз Вероника делала попытки затронуть мужа в постели, но тот отодвигал ее руку со словами: «Спи. Я вчера выполнил свой долг. Тебе же было хорошо, не так ли?» – «Да, – отвечала она. – Прости». Она отдергивала руку так, будто ее поймали на воровстве.
Сейчас ей не надо было лгать и притворяться. Она может отдаться страсти до конца, до изнеможения, потому что это их случайная встреча. Завтра они расстанутся и не увидятся больше никогда. Ей можно быть легкомысленной, неразумной и даже распущенной. Можно делать то, что подсказывает не трезвый ум, а пылающее желанием тело. Ей не надо бояться осуждения и утром краснеть от стыда. Вероника языком провела по его уху, нежно прикусила и пососала мочку. Она губами то едва касалась шеи, то прикусывала, то оттягивала кожу. Она зарывалась лицом в «мех» на его груди, целовала ниже пупка, крутила между пальцами соски. Их тела извивались, сплетались во всевозможных вариантах, и не было никакого стыда. Было все, о чем тайно мечталось по ночам. Только испепеляющий до изнеможения страстный секс – и никаких табу. Одна страстная ночь – и опять будут годы сдержанности. И снова муж будет говорить: «Повернись так, тебе будет приятно». – «Может, не надо?» – без надежды спросит она. «Я же знаю, как тебе будет лучше», – скажет он. Он все за нее знает. Она – его собственность. А она не хочет так! Она жаждет извиваться от страсти, отбросив все запреты, потерять голову и знать, что секс и любовь не подвластны никаким законам и правилам морали…
– Люби меня, люби! – шептала она, целуя горячее тело Захария. – Люби так, как никогда не любил.
– Да, да, да, – шептал он, покрывая жаждущее, податливое, как теплый воск, тело пылкими поцелуями…
«Лексус» выехал на дорогу, только когда развиднелось. Вероника не испытывала стыда. Прошлой ночью она познала, как это – быть по-настоящему желанной, раскованной; она просто была сама собой. Хорошо, что по телефону в перерыве между занятиями сексом нашла время предупредить Киру, что не придет к ней ночевать. Правда, теперь придется выдумать, где она провела ночь, и не потому, что не доверяет подруге, а потому, что там, где двое, – нет места третьему. Она назвала Захарию номер своего мобильного телефона, но это не важно, он его не записывал и вряд ли запомнил. Они встретились, чтобы расстаться уже навсегда. В ее памяти эта ночь останется как самое прекрасное воспоминание на все годы. Говорят, у каждого в шкафу есть свой скелет. Теперь и у нее будет тайна, маленький секрет о ночи безумной страсти без всяких обязательств. И совесть не будет ее мучить. Она – женщина, а не бревно или тело для удовлетворения физиологических потребностей мужчины. Вероника это знала точно…
Глава 22
…Девочка встречает тетю Веронику в фойе детдома. Ей очень хочется назвать ее мамой, хотя она знает, что женщина с черным чемоданом, приехавшая к ней, не ее мама. Но так хочется, чтобы все подружки, с интересом наблюдавшие за ней, позавидовали. У них нет мам, а у Дианы есть! Пусть ненадолго, на один день, но она есть!