Вероника могла бы сослаться на большое количество вызовов к больным, поскольку первые весенние оттепели, чередующиеся с морозами, всегда увеличивают количество простудных заболеваний, но сейчас она не могла лгать. Для нее достаточно одной большой лжи. При воспоминании об измене ее бросило в жар.
– Так где ты задержалась? – повторил свой вопрос Назар.
– Делала капельницу одной старушке, а у нее был очень грязный пол, – начала Вероника, но Назар ее остановил.
– Ты нанялась к ней уборщицей?! – Его вопрос прозвучал цинично и оскорбительно.
– Назар, у этой женщины такая трагическая судьба…
– И ты, как мать Тереза, схватилась за швабру? – продолжил Назар.
Вероника посмотрела на мужа. На его лице играла насмешливая улыбка. У нее сразу отпало желание рассказывать о Нелли Сергеевне, как будто это могло оскорбить не Веронику, а несчастную одинокую женщину.
– Ты не хочешь меня слушать, поэтому я не буду ничего говорить, – сказала Вероника, направляясь в кухню.
– Погоди! – Назар задержал ее за руку. – Ты больше не будешь мыть полы своим пациенткам! – Это было сказано обычным тоном, не допускающим возражений. – Ты меня поняла?!
– Да, – тихо ответила Вероника, высвобождая руку.
– Тебе хоть прилично заплатили за эту грязную работу? – крикнул Назар из другой комнаты.
– Да, – ответила Вероника.
– Надо же так унизиться! И как только можно так себя не уважать?! – услышала она голос Назара. Он еще что-то сказал, но его заглушил звук включенного телевизора.
Глава 26
Три недели Диана находилась в больнице, и все это время ее мучили всевозможные догадки о том, кто оплачивает не только ее и Тимура лечение, но и чрезвычайное беспокойство и внимание медперсонала. Если бы это была тетя Вероника, то она бы не скрывалась. Конечно, было бы очень приятно, если бы эта помощь шла от нее. Диана простила бы ей все: и свои детские слезы, и разбитые мечты о платье на выпускной вечер. Раньше ей казалось, что предательство взрослой женщины по отношению к ребенку простить невозможно, но в последние дни она поняла, что льдинка обиды начала таять. Лишь бы тетя Вероника пришла сюда, чтобы ее снова увидеть.
Слабая надежда была на то, что в роли благотворителя выступил руководитель их группы Аркадий. Но когда тот пришел посетить Диану с тремя желтыми тюльпанами, которым сейчас была копеечная цена, и двумя яблоками, надежды не осталось. Неужели тайный поклонник? Или такой, как Иван Иванович? От воспоминания об этом толстом борове Диану начало тошнить.
Когда ее взяли на двухмесячную стажировку в группу моделей, она была на десятом небе. Казалось, что ее почти неземная мечта наконец-то осуществилась. Они с Тимуром торжествовали, несмотря на то что за учебу пришлось отдать почти все сбережения. Это был первый шаг к модельному миру, но открывались большие перспективы после того, как Аркадий заметил способности Дианы. Из группы, в которой они учились, он отобрал двух девушек для своего рабочего коллектива. Это была почти победа!
– Вот видишь, если у тебя есть все данные, – сказал тогда Тимур, – можно попасть на подиум, минуя и постель, и связи! А я знал, что тебя возьмут! Ты же такая красавица!
– Даже не верится, что из двадцати человек отобрали меня и Оксанку, – все еще не веря в успех, сказала Диана.
– А как могло быть иначе?! – не успокаивался Тимур. – У тебя привлекательная, довольно необычная внешность, длинные ровные ноги, а о волосах я вообще молчу!
– Интересно, на кого я похожа, – проговорила Диана, – на мать или на отца?
– Не мучай себя догадками, – Тимур обнял Диану за плечи, – потерпи немножко, и тогда мы все узнаем о родителях.
– У нас ни близких, ни далеких родственников, – с грустью констатировала Диана. – От кого мы узнаем, какими они были?
– Это в личном деле записано, что никого у нас нет. Мы родились в деревне, а там все друг друга знают, и полдеревни – родственники. Вот сделаем, что наметили, тогда и поедем. Хорошо?
Диана согласилась с братом. С тех пор пошел третий год, а они так ничего и не узнали о своих родителях. Было бы неплохо, если бы их покровителем оказался кто-то из родственников, но это из области фантастики. Пора привыкнуть, что у них совсем никого нет. Они одни и уже давно никого не ждут, ни на кого не надеются. Но почему ей до сих пор снится тетя Вероника? Во сне Диана видит ее добрые глаза, чувствует, как щеки´ касаются ее теплые губы, а вокруг так по-детски вкусно пахнет апельсинами… Диана вздохнула, повернула голову и посмотрела в окно. Похоже, весна решила окончательно вступить в свои права. Об этом красноречиво говорили и бездонная голубизна неба, и набухшие почки на ветке яблони, которую Диана могла видеть, не вставая с кровати, и неугомонное чириканье быстрых воробьев.