Никита поставил шкатулку на место, спустился, передал кольцо Яну и, перепрыгивая через две ступеньки, быстро вернулся домой. Казалось, он весь был наполнен неисчерпаемой энергией.
«Вечный двигатель», – подумал Никита о себе и рассмеялся вслух. Но уже в следующую секунду прикрыл рот рукой: ему не хотелось, чтобы родители проснулись. Разве они поймут его? Целыми днями отдаваться работе и не замечать, как прекрасна жизнь?! Нет, он так не может! Это неправильно! Они видят только серые оттенки жизни, а она такая пестрая, разноцветная, яркая, наполненная положительными эмоциями, любовью, в конце концов!
Никита быстро ходил по комнате, не в состоянии остановиться. Руки двигались сами по себе, не находя применения. Он должен что-то делать! Не может же он лечь и спать, когда в душе вулкан чувств и энергии?! Писать! Нужно писать!
Никита сел за стол, раскрыл тетрадь и начал быстро записывать мысли, которые накатили теплой волной и сами просились на бумагу. Он писал, не задумываясь о правилах правописания, не замечая, как его стопы безостановочно двигаются в такт каждому движению ручки.
– Фух! – довольно выдохнул он, когда закончил работу. Глубокая ночь, а о сне даже не думалось. Хотелось с кем-нибудь пообщаться, но вокруг была тишина. «Надо маме почитать написанное! – пришла в голову спасительная мысль. – Она будет удивлена и рада тому, что у нее такой не просто умный, а талантливый сын!»
Никита пошел в спальню. В тусклом свете, прокравшемся из коридора в спальню, он увидел спящую мать.
– Мама, – тихо окликнул Никита.
– Что случилось? – Вероника подняла голову.
Никита жестом позвал ее за собой.
– Почему ты не спишь? – спросила Вероника, войдя в комнату сына.
Никита прикрыл за ней дверь, усадил в кресло.
– Мама, вот послушай, что я написал!
Он взял свою тетрадь, начал с ней ходить по комнате.
– Сначала о жизни, – заговорил он быстро, как будто боялся, что его не дослушают. – Ведь жизнь важнее смерти, хотя и этот вопрос остается спорным. Ведь не было бы смерти без жизни и, наоборот, нет жизни без смерти. Разве не так?
– Сынок, мне завтра рано вставать, а ты меня разбудил, чтобы подискутировать?
– Мама, ну не будь такой занудой! – Никита продолжал шагать туда-сюда. – Смотри на жизнь проще! Она прекрасна, невзирая ни на что!
– Да ты пьян! – сказала Вероника.
– Ма, ну ты и вправду зануда! – засмеялся Никита.
– Подойди ко мне, дыхни, – приказала Вероника.
Никита покорился. Он подошел к матери и нарочито долго дышал ей в лицо.
– Ну что? – язвительно спросил он. – Есть запах спиртного?
– Нет, но я тебя не узнаю, Никита.
Вероника была удивлена. Перед ней был ее сын, но какой-то другой. Она пыталась уловить то, что так изменило его, но не могла.
– Почему у тебя такие зрачки? – спросила она, профессионально глянув сыну в глаза.
– Какие? – Никита отошел в сторону.
– Покажи мне глаза.
Вероника подошла к сыну, но он повернулся к ней спиной, отошел к окну и оперся руками о подоконник.
– Вечная проблема: отцы и дети, – сказал он, не оборачиваясь. – Я разбудил тебя, потому что на меня нашло вдохновение. Я записал свои мысли, чтобы ты первой их услышала. И что за это получил? «Ты пьян!» А теперь, оказывается, у меня глаза не такие, зрачки, видите ли, не отвечают стандартам. Да мне начхать на все стандарты и эталоны! Я просто счастлив, но этого не хочет понять даже родная мать! Я преступник?
– Никита, прости, если… Мне показалось, что ты изменился, – тихо произнесла Вероника.
– Да! Я, мама, изменился! Но тебе меня не понять!
– Может, ты влюбился?
– Возможно, – сказал он, – все возможно…
Глава 34
Пошел четвертый месяц после встречи с Захарием. Сначала Вероника вздрагивала от каждого звонка, боясь, что он позвонит ей по телефону. Несколько раз готова была поделиться своими опасениями и тревогой с Кирой, но что-то останавливало. Со временем она начала успокаиваться. Скорее всего, Захарий не запомнил ее номер. Теперь можно забыть о той ночи, спрятать воспоминания глубоко в душе, там, куда никто не сможет заглянуть. В конце концов, у каждого есть свой скелет в шкафу.
Когда ее мобильный телефон отозвался мелодией из кинофильма «Цыган», Вероника не вздрогнула, как раньше. Звонили с незнакомого номера, но ей часто звонят пациенты по поводу инъекций и капельниц.
– Алло, – сказала она.
– Добрый день, Вероника, – услышала она голос и обомлела. Это был он, Захарий.
– Добрый день, – ответила она дрожащим голосом.
– Узнала?
– Да.
– Нам надо встретиться и поговорить.