Никита писал быстро, не задумываясь, не перечитывая написанное.
«Человек довольно хихикнул, бросив его в пустое ведро. Карась шлепнулся, больно ударившись правым боком, потом, собрав силы, опять забился, пытаясь выпрыгнуть из ловушки, пока человек не отошел далеко от спасительной воды. Но, наверное, это был не его день. Человек, напевая песенку, поставил сковородку на огонь, положив Карася рядом на деревянную дощечку. Карась задыхался, хватал ртом воздух, пытаясь поймать хоть капельку воды. Человек ножом провел по его чешуе. Карась не знал, что боль бывает такой нестерпимой. Почему человек не убил его, а решил подвергнуть такой экзекуции?! Ведь люди всегда были умнее рыб – это Карась знал, но он не знал, что люди такие безжалостные и жестокие существа. Карась уже не хотел жить, он мечтал быстрее умереть, потому что даже его крика от нечеловеческой боли никто не слышал. Он не знал, что это только начало. Человек всадил нож ему в брюхо, и Карась вздохнул с облегчением: наконец пришла долгожданная смерть, когда не будет боли. Он дернулся уже рефлекторно, но смерть не пришла от разодранного брюха. Человек запустил в его плоть горячую ладонь, заживо вырвал все внутренности и выбросил их в ведро. Вместе с кишками туда шлепнулось его сердце, которое совсем недавно любило и этот мир, и воду, и свою жену, и маленьких деток. Карась думал о своих мальках, еще не успевших рассмотреть отца. Сейчас все закончится, и Карась утешал себя мыслью о том, что он может еще думать о детях. Человек бросил его все еще живое тело в миску с водой. Карасю не хотелось жить, все тело горело так, словно его осыпали углем, но вода, его родная стихия, остудила пылающее тело, освежила жабры, и он вздохнул. Возможно, это сон и человек смилостивился, снова подарив ему жизнь? Но человек был изобретательным. Человек придумал еще более изощренные пытки. Он макнул его измученное тело в муку, сразу забившую ему жабры, и положил в кипящее масло. Карась подпрыгнул, собрав последние силы, пытаясь избавиться от боли. Но масло было таким горячим, что он услышал запах своей жареной плоти. Последним, что промелькнуло в сознании Карася, была картина, где чистая и свежая вода, а в ней он, его жена и дети. Все вокруг затуманилось, поплыло, и Карась сделал последний вдох с облегчением, решив, что уже отмучился, но жизнь не спешила покидать его тело. Он почувствовал, как от боли полезли из орбит его глаза. Он бросил последний взгляд на человека, который придумал для него эти пытки. Карась подумал, что своей смертью он продлит жизнь своему палачу, но придет время, когда тело человека будет гореть в аду в кипящей смоле, а он будет кричать: “Почему?!”»