Юра улыбнулся, освобождая проход и пропуская девушку внутрь.
— Извини, у меня тут небольшой беспорядок, — пробормотал он, включая нижний свет. Под беспорядком подразумевались валяющиеся на кровати наушники и разбросанные на столике карандаши, смятое покрывало. Самый натуральный бардак, стыд и позор.
Ксения в недоумении оглядела комнату:
— Юра, ты издеваешься? — хмыкнула она наконец, — Если это – беспорядок, тогда что ты думаешь о моем номере и обо мне?
— Как твой отчет? Справилась? — ласково спросил врач, обнимая ее и целуя в макушку. От спорных тем безопаснее всего уходить, переводя беседу в другое русло. Нет, он не считал, что у Ксении в номере – хаос. Примерно так же, лишь в ванной комнате повсюду баночки и скляночки, косметичка и вот это вот всё девочковое на всех свободных поверхностях, в то время как у него – гордо и одиноко стоящий на пустой полке шампунь и гель для душа «2 в 1», зубная паста и зубная щетка. Мужская ванная – это минимализм во всей красе. Девочковая ванная – отдельная вселенная.
— Да. И мне вдруг захотелось отметить это с тобой. Хочу тепла. Я зефирки принесла. И булочки с корицей. Будешь? С чаем?
— Это я тебе организую, ты обратилась по адресу. Зефирки и булочки на ночь? Еще и с танином? — ухмыльнулся он, — А то! Сейчас чайник включу. Располагайся.
Возясь с заваркой, краем глаза он наблюдал, как Ксения упала на кровать и растянулась на ней звездой, выдыхая. Устала. Но у себя не осталась, пришла «в тепло». Тепло ей, значит, рядом с ним. Эта мысль сама по себе согревала, как согревало и ее присутствие. Получается, они друг друга греют…
Её настроение передавалось и ему. Захотелось сгрести ее в охапку и не отпускать. Обнимать – крепко, целовать – нежно… Заботиться. Укутать в одеяло и уснуть, прижимая к сердцу. Не приставать – пусть лучше поспит лишний час. Внутри цвело чувство, которое у людей называется «любовью», которое напомнило ему о своем существовании спустя многие годы, здесь, рядом с ней. Наука говорит о том, что влюбленность и любовь – всего лишь химическая цепь реакций в человеческом организме, последовательная работа эстрогена, тестостерона, адреналина, дофамина, серотонина, окситоцина, действующих как наркотик. Впервые он не хочет объяснять свои состояния с научной точки зрения, принижая это невозможное чувство; ему кажется, что ученые – иногда все же дураки: пытаются объяснить вещи, которые объяснить невозможно, покуситься на святое, на самое прекрасное, что есть в человеке. Пытаются отрицать существование в нем души. Как же её может не существовать, если вот прямо сейчас он чувствует, как она там бьется, мечется, разрывает нутро на части? Как ее может не существовать, если он ощущает ее полет? Феномен души – загадка, полного понимания которой у современной науки нет. Нет ответов. И последние месяцы врач, чувствуя, как тесно вдруг стало сердцу в грудной клетке, ставит научные тезисы под сомнение один за другим.
— Всё готово, — бормочет Юра, приоткрывая крышечку заварочного чайника и вдыхая запах мяты и гвоздики. Достает из шкафа две огромные чашки. Отельные чашки высотой с мизинец пылятся на полке в дальнем углу: это издевательство, а не размер, на два глотка. Пришлось новые купить.
Он прислушивается, не разворачиваясь, пытаясь уловить дыхание: вдруг Ксения уснула? Но нет, слышит, как она подтягивается, принимает сидячее положение и через пару секунд втягивает носом воздух и произносит:
— Мммм, а запах…
Да, запах… Для нее хотелось постараться.
А потом они сидят, пьют чай, лопают булки, заедая свежайшим зефиром, болтают ни о чем, она хочет посмотреть какой-то… Мультфильм? Серьезно? Смотрит ему в глаза и говорит:
— Ты же не против? Видела трейлер и все никак не могу выкинуть из головы.
«Боги, сколько же в тебе энергии, женщина?»
Юра ухмыляется. Его очень старающаяся выглядеть взрослой управляющая, девушка в красном платье, его Проблема Борисовна, день за днем спасающая отель, в душе девочка. Он давно это подозревал. И время от времени находил тому подтверждения.
— Давай, — пожимает он плечами, — Что за шедевр мультипликации?
— Франция-Канада. «Балерина» называется. Про мечту.
— Ну если про мечту, то немедленно к просмотру, — улыбнулся врач. Если что, всегда можно незаметненько заснуть. Кто будет его за это корить в полдвенадцатого ночи? В домашнем кинотеатре мультик, на радость Ксении, быстро нашелся. И определенно, что-то есть в том, чтобы полулежа в кровати, что-нибудь вместе смотреть. Это что-то – домашний уют. Время от времени она тянулась к тумбочке и таскала с тарелки сладкое, ну точно девочка. В облачных штанах.
Мультик. Они вместе смотрят мультик. Последний раз врач смотрел мультики лет в 12-13, после переключившись на мир серьезного кинематографа. Рано почувствовал себя взрослым. Тогда анимация была совсем другой, двухмерной, но с сюжетной точки зрения не менее захватывающей, конечно. Как ни странно, «Балерина» эта его «держала», несмотря на простой, незанятный сюжет и наивность. Здесь было основное – юмор, доброта, французское изящество и ключевой посыл – отчетливо прослеживалась та самая не слишком уж и наивная мысль, которую вдалбливают в голову своим детям и в которую верят амбициозные взрослые. Если у тебя есть мечта, иди к ней, верь в себя, не бойся препятствий, смело смотри страхам в глаза, будь храбрым – и тогда рано или поздно, но ты придешь. Эта сиротка из приюта – эталон стремления к победе – смогла выступить на сцене Гранд-Опера. Правда, по пути к славе чуть не лишившись близкого друга – тема человеческих отношений, которые чуть не разрушились из-за того, что один из них слишком увлекся достижением желаемого, раскрыта для мультика совсем неплохо.
— У меня тоже есть мечта, — внезапно произнесла она сонно, когда на экране пошли титры.
— Мммм? — языком ворочать совершенно не хотелось, хотелось в этом тепле и уюте, в обнимку с ней, просто уснуть. Час ночи… Но еще в ванную – зубы снова чистить после тонны сахара.
— У меня обязательно будет собственный отель. Даже не сомневайся!
— Поди попробуй тут усомнись, — ухмыльнулся врач, — С таким характером ты добьешься всего, чего хочешь.
— Да? Ты правда так думаешь? — девушка подняла голову, пытаясь заглянуть ему в глаза.
— Ну да. Зачем мне тебя обманывать? Ты и правда пробивная, где-то отчаянная, находчивая, живешь своим делом, авантюристка. Я тебе могу до утра перечислять, но думаю, для начала хватит. Это все твои мечты?
— Пожалуй, да… Спасибо, — промурлыкала она, прижимаясь крепче, — А у тебя? О чем ты мечтаешь?
«Так!»
С некоторых пор он на этот вопрос однозначно ответить не может. Однозначным он бы был месяца три назад, не сейчас. Попытаться ответить уклончиво?
— Ммммм… У меня все немного попроще. Хотя как сказать, на самом деле…
— Давай, признавайся, — ткнула она его в бок шутливо. — Твоя очередь.
И вот вроде разве может быть что-то лучше, чем делиться друг с другом мечтами, становясь в этот момент чуточку ближе? Она этот шаг сделала. Доверилась. Наверное, негоже не сделать ответный.
— Хорошо, — выдохнул Юра шумно, — Только потому, что ты поделилась. Я хочу открыть свою клинику, собственно, поэтому я здесь... Была договоренность о строительстве со Львом. А еще…
Вдруг почувствовал едва уловимое напряжение в ее плечах. В чем дело?
— Об этом Лев говорил, когда сказал, что ты сможешь здесь проявить себя?
«Всё помнит!»
— Да, об этом. Я не знаю, что в его голове сейчас, мы больше не поднимали с ним эту тему.
— А где вы хотели ее строить?
— Говорили о Питере. Там у него земля пустует, знакомства свои, связи. Да и у меня тоже знакомства. Не бери в голову. Скорее всего, он уже и забыл давно.
— Нет, не забыл… Я слышала на днях краем уха его телефонный разговор… Обсуждал с кем-то какую-то клинику как раз.., — она как-то сжалась, что ли, вся. В комочек.
Юра пожал плечами. Сейчас ему было все равно, сейчас это неважно. Мало ли что и с кем обсуждает Федотов. Ксения замолчала, видимо, обдумывая сказанное. Он уж решил было, что разговор иссяк и можно идти в ванную, размышлять над ее реакцией в процессе умывания.