— Чай твой, — буркнул Санёк, ставя перед ним два стакана с напитком. — Я уверен, ничего криминального не происходит. Успокойся.
— Спасибо, Сань. Бывай. Видимо, до завтра.., — хмурясь, он слез со своего стула, забрал стаканы и направился на выход.
«Ты пожалеешь…»
Ксения сидела на их лавочке, оставив ему левую сторону. Августовские вечера довольно прохладные, она обхватила себя руками, сжалась в комочек. Пиджак, видимо, не сильно спасал. Увидела чай в его руках и на лице явственно считалась радость.
— Ксения, ты простудишься, — хмуро сказал врач, протягивая ей её стаканчик и садясь с другого края.
— Спасибо! Очень кстати! Я об этом прямо мечтала…, — «И не сказала», — Ну, если я простужусь, придется тебе меня лечить, — хмыкнула она. — Почему-то мне кажется, что в этом случае болеть будет даже приятно…
— То есть, меня ты лечить тогда отказалась, а сама! Может, я тоже рассчитывал на то, что это будет приятный опыт... А ты меня так жестко опрокинула, — Юра ухмыльнулся, но получилось как-то с горечью, хотя он пытался изобразить веселье. Да уж… Истинные эмоции проступают. Может, и черт с ними? Хороший получился у них тогда выезд. Сейчас кажется, что все это было давно и неправда.
Ксения искоса взглянула на врача, развернулась на лавке и, облокотившись на спинку, подперев свободной рукой голову, наконец, улыбнулась, хитро прищурилась, но привычных огней в её глазах не было.
— Лучше не болей, потому что я ж со своей заботой еще заставлю тебя пожалеть о своих желаниях. А вообще… Я просто хотела посмотреть на тебя без футболки, — от её улыбки на душе немного потеплело.
— Да я уж понял. Причем, сразу. Все Ваши хитрости, Ксения Борисовна..., — Юра растерянно замолчал, осознавая двусмысленность фразы. Отпустить мысли не получается, они его гнетут. Неужели Ксения думает, что настолько хорошо притворяется, что ей удается обвести его вокруг пальца? Актриса из неё хорошая, но не настолько, чтобы обмануть сердце, которое остро чувствует малейшую разницу между «было» и «стало».
— То есть, выходит, это ты меня развел, а не я тебя? — девушка с сомнением взглянула на врача.
— Мы оба старались, — усмехнулся Юра. Нет, как не пытается, он не может сейчас вести эти непринужденные, веселые разговоры, не может сидеть и делать вид, что все у них как ни в чем не бывало, — Как твой день прошел? У меня такое чувство, что ты чем-то расстроена...
Она помолчала немного.
— Да как… Как всегда. Лев отправил в город, бумаги какие-то человеку надо было передать. Пока ездила, тут в отеле ЧП на ЧП, так что да, есть такое… Расстроена.
И вот она говорит, но он – уже – этим словам не верит. Очень хочет, но червяк сомнения точит, грызет, так старательно, что уже прогрыз внутри пару внушительных дыр. Ни о каких ЧП врач не слышал, если не считать той мелочи, о которой рассказал Санёк. Да и Ксения не из тех, кого парочка проблем может вывести из себя. Она кремень, непробиваемая. Подобные эмоции на людях – это не про неё. А тут Саня с расстояния 10 метров заметил. Если он сейчас начнет развивать эту тему, его понесет в неведомые дали… Кончится всё плохо.
Юра кивает, делая вид, что поверил. Откидывает голову назад и смотрит в ночное небо. Там, над головой, целая звездная россыпь. В августе звезд так много, небосвод ими буквально усыпан, они словно становятся ближе, нависают над тобой. В августе очень хорошо виден млечный путь, а метеоры сыплются один за другим. Бесконечная вселенная над их головами, нет ей ни конца ни края. Над их головами – пустота и холод. Вечность.
«Бился неровно пульс, мысли казались голыми.
Из пистолета грусть целилась прямо в голову»
— Слушай, Юр… Я хотела сказать, что.., — её тон изменился, в нем появились напряжение и робость.
«Нет! Не сейчас…»
— Сейчас всё словно бы не так, как раньше, да? Я знаю, что ты замечаешь… У меня просто непростой период… Дай мне немного времени.., — Ксения делает эти паузы через каждое предложение, такое чувство, словно сама себя пересиливает.
В голове эхом звучит:
«Не знаю, Юль. Я боюсь. Грабли. Ожидания. Так устала от этого всего»
Вот он – этот ее долгожданный шаг навстречу. А завтра что? Опять сделает два назад?
— Расскажешь? — внутри все замирает, он, кажется, даже дышать перестает: возможно, не всё потеряно… Может быть, она все-таки приоткроется немного? — Что у тебя случилось?
Девушка качает головой:
— Не сейчас, может позже. Я просто хотела, чтобы ты знал, что… Мне совсем не все равно.
«А звучит это так, словно совсем все равно. Спасибо за доверие!»
Чего она просит? Времени? Хорошо. Сколько? Терпения? Допустим. Насколько бесконечного? Доверия? А сама?
— Ясно, Ксения. Я всё понял, — «Ни черта не понял!» — Наверное, требовать от тебя конкретики я не в праве, — «Кто я такой!?», — врач поднялся со скамейки, показывая ей тем самым, что посиделки их на сегодня закончены и пора идти в тепло. Он не хотел продолжать этот разговор, чувствуя, как внутри снова все закипает. Там, внутри, котлован с адским бурлящим зельем, а он стоит над ним и помешивает его палкой, доводя до готовности. Сейчас лучшим вариантом будет разойтись по своим комнатам. Но обида говорила в нем, душа болела.
««Не все равно». То, что мы с тобой заслужили за все эти месяцы. «Не все равно»»
Он слишком много от нее хочет. Неоправданно много. Мысленно Юра умолял себя молчать.
— Возможно, со временем ты действительно найдешь ответ на вопрос, зачем это всё сейчас. Как найдешь, дай, пожалуйста, знать. Я подожду – мне тоже не все равно. С граблями будь аккуратнее, ладно?
«Молодец. Браво!»
Ксения уставилась на него расширившимися от ужаса глазами. Осознание постепенно настигало ее.
— Ты что, всё слышал? — невозможно тяжелый взгляд. Он такого и не видел-то у неё никогда. Поздно откатывать назад.
«Хотя бы лицо попробуй держать…»
— Думаю, далеко не всё, — ответил врач, не отводя глаз, пусть и хотелось очень, — Но мне хватило. Извини, уж так получилось. Я бы хотел не слышать.
— И ты вот так хладнокровно сейчас об этом говоришь? Все эти дни – как ни в чем не бывало ходил? — девушка смотрит с недоумением и даже вроде как с обидой.
«Да ты представляешь, чего мне это стоит!?»
Юра глубоко вдохнул, заклиная себя заткнуться. Это выше его сил... Надо было оставаться с Саньком!
— Ксения, если тебе нужна пауза – так и скажи. Если ты мучаешься и хочешь всё прекратить, так и скажи. Я тебе уже говорил: я не понимаю намеков и полунамеков. Забыла? Я не понимаю, что значат твои шарады. Объяснять ты не хочешь.
— Мне не нужна пауза. Я хочу быть с тобой. Всё, что мне нужно – немного времени. Немного. Всё станет как прежде.
А в глазах ее читалось: «Не станет». Сама себя пытается обмануть?
— Пошли отсюда. А то и правда заболеешь.
Не сговариваясь, они молча разошлись по своим комнатам. Иначе в этой ситуации быть и не могло. Врач чувствовал себя так, словно кто-то запустил в нутро когтистую лапу и вырвал оттуда кусок души. Там, где он в последние месяцы привык ощущать жизнь, снова было пусто.