— Затем бог нежити усмехнулся, что бы поправить своё лицо ему предаться найти мага владеющего как минимум Божественным исцелением.
Богиня смерти удивлённо посмотрела на своего старого друга.
— Затем неуверенно спросила Божественное исцеление, оно же даже мёртвого воскресить может, а тут какая-то царапина.
— Алканор рассмеялся, царапина после такой царапины живут не больше пятнадцати секунд, но из-за того что у этого гадёныша есть дар света ему удалось протянуть чуть дольше пока его не спасли. Яд упыря ведь тоже не мало завязан с тьмой и в частности этот упырь был завязан на мне.
На тебе Хель рассмеялась, и каким образом он же не жрец, в самом деле, Хель хотела ещё что-то сказать, но замолчала, заметив как скривилось лицо Алканора.
— Он был довольно перспективен, зло выдавил бог нежити.
Хель посмотрела куда-то в сторону. Понимаю, знаешь, у Ллос тоже есть к нему вопросы.
— Я догадываюсь, что вы задумали Алканор вновь начал улыбаться, его бледная кожа стала ещё бледней, хотя казалось что это не возможно. И я говорю тебе нет я не стану так рисковать из-за одного упыря хоть и довольно ценного.
— Но послушай Алканор мы уверены, что всё прой…
Алконор не стал дослушивать, что собиралась сказать его знакомая и ударил своим массивным посохом с черепом какого-то жуткого монстра.
— Я сказал нет!!!
Я бы согласился, да и ты бы не предлагала его убить, а сама со всем разобралась, если бы он был местным, но призванные системой оберегаются ей и она крайне не любит когда боги пытаются от них избавиться.
Затем немного успокоившись, произнёс, даже если вы уверены абсолютно, не соглашусь, система не так тупа, как ты думаешь. И хочешь дружеский совет не лезь или ты можешь сгинуть как прошлый божественный пантеон тьмы, ещё одной воины с системой никому не нужно. А ты ведь знаешь из-за чего она началась, из-за человека призванного ей, он должен был стать богом, но его убили боги тёмного пантеона.
Хель поёжилась вспоминая как выглядел её чертоги когда она родилась в этом мире миллионы тварей разных форм и размеров кидавшиеся на её созданий и на неё саму. Сколько сотен лет заняло их уничтожение.
Перед глазами до сих пор стояла названия этих существ. СОЗДАНИЯ СИСТЕМЫ.
— Хорошо Алканор я уговорю Ллос не лезть в это.
— Ну и хорошо Бог нежити улыбнулся и призвал бутылку хорошего вина. Ну о делах поговорили теперь можно и выпить.
— Будешь?
— Буду, вздохнула Хель.
Чертоги света
— Мирондил смотрел на довольно-таки трогательную сцену и улыбался.
— Чего улыбаешься, Медив отпил очередной глоток из кубка, в котором не когда ни кончалось вино.
— Я уже много лет не видел искреннюю любовь светлой к тёмному, неважно что он раньше был человеком и у него есть дар света, не отрываясь от Дроу, которого держала Эльфийка, проговорил бог света.
Двалин посмотрел на своего старого приятеля, которому было больше лет, чем всем здесь присутствующим вместе взятыми. Мирондил был очень древним богом он видел смерти богов и уничтожение тёмного пантеона о чём так и некому не рассказал. Даже когда Двалину удалось его напоить, он так нечего и не сказал, единственное, что ему удалось из него вытрясти это одно слово “СИСТЕМА”.
— Медив усмехнулся, вряд ли она полюбила его, если бы не проклятие, наложенное на неё друидом.
— Тебе бы только настроение портить вздохнул бог света. Хотя неважно я хочу подкинуть этому дроу одно интересное испытание.
— Да, интересно какое, бог жизни с любопытством посмотрел на бога света.
— Пусть разберётся с изгоями светлых эльфов.
— Ты шутишь закашлялся Медив он же Дроу.
— Он паладин, тем более я им сам всё расскажу.
— Не зная тебя, я бы подумал что ты, сошёл сума, усмехнулся Двалин.
— Бог света пожал руками.
— И что конкретно он должен будет сделать, Медив сделал пару глубоких глотков.
— Найти им новый дом.
— Да ты шутишь Мирондил, бог жизни даже отставил кубок в сторону, ты ещё скажи, что он должен стать их князем.
— Мирондил кивнул.
Медив хотел ещё что-то сказать, но гном его опередил.
— Ладно, давайте не будем ссориться не дети всё-таки Двалин поднялся с массивного трона, я думаю что за ними будет интересно понаблюдать.
В сознание я пришёл в палатке, в кромешной темноте снаружи уже ночь промелькнуло в голове, всё тело жутко болело, особенно горело лицо, левый глаз не видел. В горле пересохло, язык еле ворочался во рту. С кряхтением пытаюсь прикоснуться к голове, но наткнулся лишь на повязку, плотно прилегающюю к голове.