- ААААААААААА! Стой, стой мне больно, больно! – Жаклин требовала остановиться, но Руслан уже ничего не слышал, просто продолжа трахать девушку с таким остервенением как будто сошел с ума. Перед глазами красная дымка. Он вытащил все еще каменный член из ее киски и, опрокинув ее на холодный пол, навалился на нее сверху и продолжил это дикое совокупление. Он прижал ее голову к полу, девушка кричала, умоляла остановиться, но Руслан не слушал ее. Ему нужна разрядка, долгожданный покой. Из глаз девушки начали капать слезы, между ног все горело, боль затопила сознание. Она не знает, как долго длился их бешеный соитий но через пару минут она почувствовала как тело Руслана напряглось. Еще несколько резких толчков и он вытащил член и бурно кончил издав утробный рык.
- Поднимайся. – Руслан подошел к креслу, возле которого лежало полотенце, подняв его он, кинул девушке. – Вытрись и проваливай от сюда.
Жаклин еле поднялась на ноги. Ее трясло, боль, унижение, гнев на саму себя и на него, все смешалось в ее голове. Слезы продолжали бежать по ее лицу, она прикрылась полотенцем и начла кричать на Руслана на лице которого не отражалось не единой эмоции.
- Ты чудовище! Урод! Проклятый насильник! Как ты мог так со мной поступить?
- Хм, ты по-другому не понимаешь. Нужно было драть тебя более жестко, может, тогда ты поймешь, где твое место.
- Сволочь!
- Хочешь еще? Но в этот раз я буду, поимею все твои отверстия. И после того как я закончу с тобой ты будешь противна себе настолько насколько сейчас противна мне. Уходи пока я не передумал.
Девушка наклонилась, чтобы подобрать свои вещи, но Руслан остановил ее.
- Нет, уходи без них, голая. – Мужчина высокомерно ухмыльнулся. – Может, кто еще решит осчастливить тебя. Киска у тебя знатная, любой член выдержит. Хватит таращиться на меня, пошла отсюда грязная шлюха!
Жаклин прикрывшись полотенцем, на трясущихся ногах направилась к выходу. Когда двери за ней закрылись, я отправился в душ и стал под горячие струи воды. Пытался смыть с себя чужой запах, от которого становилось тошно. Когда эта дрянь начала говорить все эти мерзости про Бьянку у меня крышу сорвало. Я был в ярости и готов был убить ее, порвать на куски. Этого ангела недолжна, окружать такая мерзость, которая коснулась меня, осквернила мою душу и разум. Бьянка чистая как первый снег и такой должна остаться. Я должен оберегать ее, не знаю почему, просто чувствую, что должен.
Бьянка тем временем была уже в своей квартире. У нее было желания ехать домой к отцу, снова бы пришлось объясняться, снова врать, а ей очень не хотелось этого делать. Приняв ванную с ароматными маслами, девушка распустила мокрые волосы, одела растянутую футболку, свою любимую и села на подоконник. Мысли роились в ее сонной голове. Так хотелось спать, но внезапно перед глазами возникает картинка полуобнаженного Руслана и сон как рукой сняло. Внизу живота стало горячо, соски напряглись от одной мысли о его губах.
- Вот черт! Почему он такой горячий? – Она вспомнила, как капля воды медленно стекала по его накачанному телу. - Интересно ниже пояса он также идеален или нет. – Бьянка стукнула себя по голове. – Дура прейди в себя, прейди в себя. Он видит в тебе мелкую соплячку которая когда-то краснела когда слышала слово член и трахаться. У него есть та рыжая уверена она по полной его обслужит. Я не должна думать о том что они сейчас делают.
Девушка провела пальцем по своему шраму на бедре. Это самый большой шрам из всех. Она постоянно ковыряла его, причиняя себе боль.
- Он точно не захочет порченную, грязную, такую как я. Я не нужна, никакому не нужна. – В голове снова послышался голос, ЕГО мерзкий голос. « Ты никому не нужна, никому кроме меня. Ты моя, только моя». Страх холодными клешнями сжал сердце.
- Он мертв, его больше нет. – Повторяла я снова и снова.
Но как бы я сама себя не убеждала было точно известно одно полиция так и не нашли моего похитителя. После того как я вернулась домой меня мучают кошмары, каждую ночь я чувствую как он снова и снова режет меня, его это заводило. Он возбуждался от вида крови, только моей крови. Он смотрел, как я медленно истекаю кровью и снова и снова резал, а потом срывал с меня одежду и …
- Нет! Нет! Хватит, я больше не хочу туда возвращаться! Не хочу!
« Я знаю, что тебе это нравиться, даже больше чем мне детка. Теперь боль сможет принести долгожданное освобождение. Никто не сможет удовлетворить твой внутренний голод. Только боль, только я».
Этот голос звучит так близко как будто он действительно рядом. Нет, только не это. Пусть он уйдет, уйдет эта тьма. Кто-то положил руку на мое плече. Я вскрикнула и, обернувшись, увидела отца, стоявшего напротив меня. Он был взволнован.