Я посмотрел на отца.
- Это правда. Он безумец, все девушки, которые попадали в его руки, умирали ужасной смертью за исключением Бьянки. Она выжила, вырвалась из лап смерти. Его страсть, его одержимость разгорелась тогда, когда он увидел ее сломленной. Он хочет обладать ею, хочет окончательно сломать ее, хочет, чтобы она стала его игрушкой. Если конечно это уже не произошло. Остается надеяться на внутреннюю силу этой девушки.
Я выругался
- Я вытащу ее и потом заберу с собой. Она будет под моей защитой, она станет моей женой.
Дарио напрягся, услышав слова сына. Он понимал, что время пришло, но не знал, как подобрать слова. Ведь правда никогда не бывает сладка. Ее горечь сожжет его сердце и оставит лишь пепел. Руслан заметил перемену в отце. Его лицо еще больше осунулось, а во взгляд стал задумчивым.
- Отец?
- А? Что?
- Что случилось? Ты как будто не здесь.
- Просто это еще не все сынок. Я не знаю, как сказать тебе то, что нужно сказать.
- Скажи как есть.
Мужчина тяжело вздохнул. Хватит тянуть время, сейчас или никогда.
- Ты не можешь жениться на Бьянке.
- Я понимаю, она еще молода. Мы подождем…
- Нет, дело не в этом.
- Так тогда в чем дело?
- Вы не можете быть вместе, потому что вы кровные родственники.
- Что?
Мой голос сорвался, а сердце пропустило удар.
- Нет, это не возможно. – Нервный смешок сорвался с моих губ. – Как такое вообще возможно? Что ты такое говоришь отец? Мы не можем быть родственниками.
- Но это так сын. Девушка, которую я тогда бросил, ее звали Соната, Соната Кастилья. Михаэль мой сын и твой брат, а Бьянка…
- Нет, замолчи, просто замолчи. Не говори больше ни слова.
Я запустил пальцы в волосы. Голова начала болеть.
- Сын мне жаль, так жаль.
- Тебе жаль? Жаль? – Мой голос сорвался на крик, я был в ярости и готов крушить все вокруг себя. Я не мог принять услышанное, просто не мог.
- Нет, нет, нет. Я… мы… это не может…
Хаос начла поглощать мое сознание, пульс участился, а перед глазами вспыхнули образы девушки в моих объятиях. Ее улыбка, наши поцелуи, которые больше никогда не повторяться, наша любовь которой не суждено стать реальностью. Обещания, которые я не смогу сдержать, никогда. Теперь я не имею право даже прикасаться к ней. Я рухнул на колени и крик боли разрывающей огненными клешнями мое сердце и душу разнесся по палате.
- ААААААААААААА!!!
- Сын…
- Уходите! Уходите, оставьте меня! Оставьте!
Палата опустела, и я остался один. Агония рвала меня на части. Я не мог унять бушующую бурю внутри меня. В этот самый момент, момент полного отчаяния я понял слова, услышанные мной от одной из девушек которую я бросил: «Однажды любовь сожжет тебя дотла, и ты испытаешь настоящие муки. Даже ад не будет столь жесток. Любовь спасает, но она же может стать твоим самым худшим и самым сладким кошмаром».
Так и случилось. Любовь превратила мою душу в пепелище, но как бы больно не было я не смогу от нее отказаться. Это мое наказание, это мой ад.
ГЛАВА 19
Мне понадобилось время, чтобы прейти в себя. Осознание того что мать которую я считала мертвой много лет, которую я любил всем сердцем на самом деле не хотела меня. Но после всего того через что пришлось пройти, я смог увидеть свет в кромешной тьме, найти тепло посреди промерзшей пустыни отчаяния и боли, но даже это у меня отобрали. Это было похоже то, как будто мне на живо вырезали сердце. Как я вообще мог подумать, что я заслужил счастье, тепло любящего сердца и тепло ее души, которое словно одеяло укутывало мою израненную душу. Теперь сидя на кровати в больнице после почти часового буйства, после которого в палате не осталось ничего целого кроме кровати. Сердце продолжало болезненно сокращаться, а мозг пульсировал от накатившей боли. Горькая усмешка тронула мои губы, которые пересохли и начали лопаться.
- Лучше бы я умер.
За всю свою жизнь я не чувствовал такой опустошенности как сейчас. Говорят, что мужчины не чувствуют боли. Что за чертов придурок сказал такую чушь? Сейчас эта боль просто захлестнула меня с головой. Я не могу, думать, не могу даже дышать. Я потерялся в пространстве, знаю, что должен собраться, но не знаю как. Что-то зазвонило, привлекая мое внимание. На полу под грудой щепок лежал отцовский телефон. Видимо он обронил его, когда выходил. Я достал его и посмотрел на треснутый экран. Пришло сообщение с неизвестного номера. Это было видео. Я нажал на плей и то, что я там увидел, заставило мю кровь кипеть.