- Урод!
- Знаю, и всегда таким был и таким останусь. Моя душа уже давно умерла, так что… Она ребенок, о котором нужно позаботиться то, что на что я не способен. Мне нужен только секс и все, а не маленькая девочка…
- Ага, продолжай повторять это чаще может, и сам в это поверишь. Если ты посмеешь сказать, ей это я клянусь что разорву тебя на части. Не смей этого делать.
- Ты сможешь исцелить ее. Уверен это у тебя получиться лучше, чем у меня.
Выйдя из палаты, я стиснул зубы от злости.
- Руслан! Не смей этого делать! Она не приживет этого!
В тот вечер я и подготовленная команда отправились по адресу, который мы проверили несколько раз. Малек и Госпожа находились там, и Бьянка тоже была там, но еле живая. Когда ищейка отца предоставил мне видео, зверь внутри меня требовал крови, требовал разорвать на части тех, кто сделал это с ней.
- Дон все готово.
- Действуйте. Если найдете Малека и госпожу первыми дайте мне знать. Они мои. Я лично разберусь с ними.
- Сегодня будет много крови.
- Ты даже не представляешь как много.
Мы действовали стремительно не оставляя врагу даже времени осознать что произошло. Пять минут, и вся охрана была уже мертва, и мы контролировали весь периметр. Я без жалости убивал любого, кто становился на моем пути к моему ангелу.
- Дон! Дон, мы нашли Малека! Четвертый этаж, там одна комната, занимающая весь этаж!
Кровь закипела в моих венах, мышцы напряглись как у хищника перед прыжком. Повсюду звуки выстрелов, кровь и груды тел убитых мной. Но мне плевать. Трое охранников выскочили из открытой двери с ножами и мачете. Я оскалился и, достав катану, я вытер лицо забрызганное кровью.
- Ну, кто первый.
- Зря ты пришел сюда. Здесь тебя ждет только смерть.
- Нельзя убить того кто уже мертв.
Они ринулись в мою сторону и уже через минуту их головы и руки были отсечены от их тел. Один из них все еще дышал, потому что успел увернуться от удара, но был серьезно ранен.
- Кто… кто… ты?
Я смотрел на него сверху вниз.
- Я? Я дьявол.
Одним четким движением я перерезал ему горло и смотрел, пока он захлебывается своей грязной кровью. Добравшись до четвертого этажа, я ногой выбил дверь, за которой прятался Малек и моя мать. На его лице отразилась ухмылка.
- Проклятые ничтожества, я отвалил им кучу денег за защиту, а они даже себя не смогли защитить.
Я устало опустился в одно из кресел и, достав пистолет, откинул прилипшие волосы с лица.
- Очень опрометчиво с твоей стороны. Когда на тебя охотиться хищник нужно бежать, а не прятаться.
Он хмыкнул и, посмотрев на мать, снова перевел взгляд на меня.
- Не знал таких тонкостей. Обычно я в роли хищника.
- Это она тебе сказала? – Я указал на мать, которая стояла в двух метрах от меня с ужасом в глазах. - Ха, ха, ха! Ты всего лишь мелкая шавка которая считает себя львом. Вы думали, что я так просто все это оставлю?! Думали, что сможете посягнуть на мое и останетесь в живых? - Я прикрыл глаза и отрицательно помахал пальцем. – Нет, нет.
Мать все-таки решилась вмешаться.
- Руслан, сынок…
Я взвел курок и резко повернулся в ее сторону и наставил пистолет на нее.
- Закрой свой грязный рот! Тварь, как ты посмела обратиться ко мне после всего, что ты сделала? – Стиснув зубы, я прошипел. – Я ненавижу тебя. Ты умерла для меня и поэтому не смей называть меня сыном. И тем более вроде у тебя только один сын. – Я указал на Малека. – Вижу, он пошел в тебя. Такой же отродье как и его мамаша.
- Не смей так разговаривать со мной мальчишка! Грязный ублюдок!
Она продолжала изрыгать ругательства в мою сторону. Я закатил глаза и выстрелил в нее. Первая пуля попала в плече, вторая в ногу, третья в живот. Она рухнула на пол и взвыла.
- ААААААААААА!
Малек бросил все и подбежал к ней.
- Мама, мама!
Он поддержал ее пока, она собиралась с силами, чтобы что-то сказать, но я остановил ее еще одним выстрелом. Пуля пролетела близко от ее головы, и она сжалась.
- Еще одно слово с твоего грязного рта и следующая пуля проделает дыру в твоем черепе. Где Бьянка?
- Хочешь мою игрушку?
Один взмах катаной и красна линия пресекла его правую щеку.
- Проклятье!
- У меня нет желания болтать с тобой. Говори где Бьянка, иначе я располосую тебя так что, - я посмотрел на покрасневшую от гнева мать и ухмыльнулся,- родная мать тебя не узнает.