- Я не отдам тебе ее. Она моя, моя!
- Нет, и никогда не будет твоей. Она моя.
Мать ухмыльнулась. Видимо зло так просто не сдыхает.
- Да? Ты никогда не сможешь заполучить ее, никогда. По твоим глазам я вижу жажду, желание и страсть получить то, что никогда не станет твоим. У вас общая кровь.
- Я знаю, но это не изменит факта. А ты ответишь за то, что посмел к ней прикоснуться.
В следующий миг Малек бросается на меня, выбив пистолет из рук. Я пропусти удар по лицу, но сразу же перехватил следующий и, сгруппировавшись, обхватил его голову ногами и начал сжимать до тех пор, пока он не потерял сознание. Отшвырнув его от себя. Поднявшись на ноги, я поднял пистолет и подошел к матери.
- Ты сделала ставку не на того сына. – Толкнув его ногой, я снова обратился к ней. – Говори где Бьянка, если не хочешь чтобы он сдох у тебя на глазах.
Она указала на дверь в дальней стороне комнаты.
- Она там. – Прошипела она. – Забирай.
Я направился в сторону той самой двери. Выбив ее, я увидел Бьянку прикованную, избитую и истощенную. Лицо и тело было покрыто синяками и запекшейся кровью. Волосы спутаны, а одежда пропитана кровью. В комнате воняла хлоркой и кровью. Я подошел к ней и, опустившись на колени, я боялся прикоснуться к ней, чтобы не причинить лишнюю боль. Видимо она почувствовала, что кто-то рядом и, вздрогнув, открыла глаза. В них отразился страх, нет, не страх, а ужас. Она подскочила и сразу же забилась в угол и начала кричать как раненое животное, прикрывая лицо.
- НЕЕЕЕЕЕЕЕТ! НЕЕЕЕЕЕЕЕТ!
Мои руки безвольно повисли, а из глаз потекли слезы. Я не знал что делать. Не знал, как унять ее боль, как стереть все это время, которое она провела здесь из памяти. Она кричала, а внутри меня все умерло. Я осторожно притянул ее к себе, бережно обхватив руками, чтобы не сделать, больно начал укачивать ее пока она не престала кричать и вырваться.
- Прости меня, прости. Боже, как же я виноват перед тобой. Прости меня за боль, прости меня. Это все моя вина, моя. ШШШШШ, все будет хорошо. Скоро боль уйдет, уйдет навсегда.
Я уткнулся в ее макушку, и мы раскачивались из стороны, в сторону забыв обо всем. Где мы и что вокруг происходит. Я понимал, если я сейчас ее отпущу, то все сгорит в огне. До того как я увидел в каком она состоянии я кое-как еще мог себя контролировать но не сейчас. Кто-то положил руку на мое плече.
- Дон, пора уходить. Позвольте врачам забрать девушку. О ней позаботиться.
Я не мог сказать и слова, просто кивнул. Врачи бережно уложили Бьянку на носилки и унесли ее прочь, а вместе с ней и все что осталось от моей души. Кровь вмиг превратилась в пылающую лаву, а мышцы в сталь.
- Те двое.
- Женщине оказали первую помощь и Малека никто не трогал. Он без сознания.
- Выведи всех отсюда и как только покинете дом, убирайтесь отсюда. Я сам доберусь.
- Да дон.
Через пять минут все покинули здание, а я вернулся к Малеку и матери, которая сидела на диване. Я подошел к ней, она вжалась в диван, как будто хотела слиться с ним. В глазах был страх. Да бойся тварь, пришло твое время страдать. Я больно схватил ее за волосы.
- Теперь пришла твоя очередь. Я заставлю тебя смотреть как твой драгоценный сын умирает, медленно, мучительно, в агонии. Я буду наслаждаться каждой минутой, твоих страданий как это делала ты. Радуйся мама, все твое безумие предалось мне.
- Я же твоя мать. Я пощадила тебя.
- Да, пощадила. – Я оскалился. – Не волнуйся, я не допущу подобной оплошности.
Это продолжалось несколько дней. Кровь, огонь и крики, крики боли, агония того кто лишил меня шанса на нормальную жизнь, того кто вырвал крылья моему ангелу. Я ловко управлял ножом, паяльником, скальпелем.
- Хватит! Хватит!
Она продолжала кричать, умолять.
- Прекрати! АААААААА! Умоляю! Умоляю! ААААААА!
Я отбросил в сторону нож и схватил ублюдка за шиворот. Вся его одежда пропиталась кровью и потом. Лицо было в ссадинах и порезах.
- Прекратить? Хочешь, чтобы я прекратила? Она тоже просила прекратить, она тоже умаляла остановиться. Ты остановился? Ты прекратил? Отвечай мразь!
- Нет.
- Вот и я не прекращу. – Я поднял голову и посмотрел на осунувшееся лицо женщины, которую я когда-то называл матерью. Она сверлила меня взглядом полным ненависти и призрения.- Что ты так смотришь? Я думал, тебе нравятся подобные зрелища. – Я отпустил ублюдка и тот с глухим ударом рухнул обратно на стол. Цепи мерзко звякнули, а наручники впились в окровавленные запястья еще сильнее.
- Нужно было убить тебя, когда была возможность.
Я пожал плечами.