Еще раз задумавшись, сержант все же решился. Обратный отсчет, по идее, мог означать все что угодно, как время до момента, когда человек погибнет без подключения, время до открытия камеры, либо до какого–нибудь хитрого уничтожения. Он отключил все автоклавы, понадеявшись на интуицию. Сами гробы хоть и были тяжелы, но оказалось, не настолько, чтобы гигант не смог его поднять и взгромоздить на плечо. Стимулятор уже практически перестал действовать, и Кнехт начинал ощущать «откат». Тело потряхивало, мышцы ломило, а голова гудела. Нужно было срочно сделать укол с лекарством, но тогда сержант будет совсем неспособен передвигаться некоторое время, а времени этого как раз у него и нет. Выдохнув, он достал второй шприц со стимулятором. Колоть сразу два подряд стимулятора было очень опасно, шприцов с лекарством осталось всего два и их могло не хватить, чтобы остановить бурный рост вируса в теле, но выбора не было.
Игла вошла в вену, и стимулятор проник в кровь. Сержант ощутил поднимающуюся волну, которая рывком привела его в сознание. Помотав головой, словно собака, отгоняя кровавую пелену, великан легко вскинул саркофаг на плечо и приготовился к бою.
Три десятка бойцов засели в коридоре, ожидая, пока один из них подготовит устройство, позволяющее практически мгновенно проделать в стене дыру, не рискуя повредить важное оборудование в помещении. Боец запустил прибор, и установленная рама, словно дверная, загудела, издавая низкий рокочущий звук. Вспышка, и оплавленная часть двери упала вовнутрь…
Сержант включил следующую песню и приготовился ждать, отойдя чуть в сторону от упавшего куска гофры. В комнату влетели три гранаты. Раздался чудовищно громкий взрыв, залив помещение ярким светом, но навстречу бойцам, готовым было уже ринуться в комнату, тоже вылетели гранаты. Чернобронники ринулись назад, не теряя при этом строя и без особой паники, залегли. Раздался взрыв, а следом за ним две вторые гранаты заполнили помещение тяжелым черным дымом. Осколочная граната задела лишь одного бойца, разорвав ему костюм на плече, отчего молодой парнишка, пришедший на службу в это странное место, взвыл не своим голосом, практически ощущая, как яд этого мира проникает в его тело, и случайно нажал на спуск. Раздался выстрел, а вслед за ним в проем полетели пули остальных солдат.
— Не стрелять! — проорал командир, и отряд, взяв себя в руки, прекратил огонь, начав перезаряжаться.
В этот момент в дыму прорисовалась огромная тень, раздался непонятный рев, перерастающий в тяжелую рок–композицию. Из клубящегося черного тумана вышел гигант. Одной рукой он удерживал на плече колбу, а во второй держал направленный в коридор пулемет. Взрывы свето–шумовых гранат, казалось было, не причинили его здоровью никакого вреда.
— Аста лависта, бэйби! — прорычало существо, и коридор заполнил раскатистый рев четырехствольного пулемета.
Крупнокалиберные пули пробивали легкую черную броню военных насквозь, выкашивая их одного за другим, но и внешники не оставались в долгу. На теле гиганта нарисовался с десяток кровоточащих дыр, прежде чем он добрался до выхода.
Ландскнехт шел, пошатываясь, чувствуя, как из тела вытекает жизнь. Голова гудела, глаза заливала кровь. Правый бок и нога были простреляны на вылет. Грудные пластины вмяты в кости, а левый глаз закрылся от попавшего в него осколка. Тяжело, шаг за шагом он шел к свету в конце этого адского туннеля, держась на последних силах. «Дойти, дойти, дойти!» — билась мысль в отключающемся мозгу. «Дойти, дойти, дойти» — звучало эхо в коридоре. Он шел на подламывающихся ногах, неся на себе самую ценную ношу за всю его жизнь.
— Так вот ты какая, Судьба… — прошептал гигант, выйдя из–под купола.
Он медленно опустил «гроб» с Алисой на землю. Прямо на него смотрело дуло танка, который так не вовремя вернулся на базу, а за ним маячил десяток вооруженных бойцов. Эти были одеты не в пример мощнее. Все в тяжелых бронежилетах и с крупным калибром в руках. Немая картина длилась всего пару секунд. Движения великана сопровождались движениями зрачков десятка стволов. Синхронно, повторяя друг друга.
— Hands up! — проговорил один из военных, вышедший вперед.
Сержант ухмыльнулся, выпрямляясь и поднимая руки.
— Как пройти к библиотеке? — улыбаясь, проговорил он, и из огромных лап гиганта на землю, под ноги всем присутствовавшим посыпались четыре гранаты…
— Вставай, давай! — услышал голос Леший сквозь свист и гул в голове.
Сильный удар в ребра привел его в чувства. Снайпер поморщился и открыл глаза. Над ним стоял Курт, прикрывавшийся Анжеликой, которая с расширившимися от страха глазами глядела на лежащего мужчину. Леший улыбнулся. Жива. Она жива!.. А то, что она в заложниках у этого урода, так это не беда. Это поправимо! Главное, жива! Он медленно поднялся и, покачиваясь, уперся рукой в дерево. Осмотрелся. Воронка от разрыва ракеты оказалась на пару метров дальше, чем яма, в которой спряталась Анжелика. Надо же, а ему показалось, что ракета точно в дерево попала… Стареешь, стареешь, друг, глазомер–то уже не тот… Морщась от боли в сломанной ноге, Леший поднял взгляд на что–то говорившего вояку.