Кто ты (часть 1)
В мире, удостоенном света солнца, обласканном линиями океанов. В мире, сотворенном давным-давно кем-то неведомым и забытым. В мире, где времена года сменялись один за другим, даруя то зной, то снег, наступило время черного неба.
Сказки, которыми пугали детей перед сном, оказались реальностью. И трудно было поверить собственным глазам, и хотелось все забыть, но не получалось. Каждый день хлопья пепла, кружащие с небес, напоминали о том, что жизнь уже никогда не будет прежней.
Стая драконов нависла над облаками. Их пламя озаряло горизонт яркими вспышками света, единственного света, что жители деревни видели теперь. С тех пор, как прилетели драконы, небо становилось все чернее, пепла все больше, а выращенный урожай погибал на глазах, морщась и ссыхаясь.
Перспектива голодной зимней смерти немым страхом нависла над людьми. Вспоминались молитвы древним богам, услышанные в детстве от бабушек. Снимались с полок книги, пыльные, хрустящие, уже сотни лет не открываемые.
Взмывали вверх охотники на своих варанах. Снова и снова, поднимаясь выше облаков, врываясь в огненную мясорубку, в надежде прогнать непрошеных гостей. Охотники шептали все известные им животные кличи, пытались пробить чешую стрелами и копьями. Но всякий раз возвращались ни с чем, вымотанные, опаленные и раненные.
Когда это произошло впервые, когда упал один из драконов на землю, и рассыпался в прах, поднимая клубы пепла, стая взревела громом, это был адский плач. Он пронесся над землей тысячекратным эхо, а когда все стихло, люди еще долго слышали несуществующий звон и молчали. Через несколько дней упал еще один, а за ним и третий. И с каждый разом гром был все тише и звучал обреченней.
- Кажется, они сами подохнут. Скорее бы, долго нам так не протянуть.
Проворчал отец семейства, глава охотников за обедом.
- Не говори так, папа. Я чувствую их боль, я наблюдаю. Мы должны узнать, что привело их сюда, они не хотят нам навредить, иначе уже давно бы сожгли к чертям и забыли.
- А мне плевать, что их привело. Страдает мой народ. Я не допущу, чтобы эти твари уничтожили наш мир. Я уже отдал заказ, через пару дней у нас будут хорошие арбалеты, мы поможем им спуститься с небес на землю.
- Дай мне три дня, а потом делай что хочешь. Я заметила их вожака, он подогревает своим огнем остальных, когда те начинают падать. Они обессилены, но не опасны. Я разберусь, чего они хотят.
- И как ты это собираешься сделать?
- А это уже моя забота. – Девушка допила молоко из стакана и с громким стуком поставила на стол. – Я ухожу. Спасибо, мама, все было вкусно. Да прибудут с тобой Древние.
- Да прибудут с тобой Древние, дорогая. Возьми хотя бы хлеба и мяса с собой.
- Хорошо.
Суратлин кинула в рюкзак протянутый сверток, проверила ножны, кивнула в знак прощания, вышла за дверь и, с разбегу забравшись на своего варана, улетела ввысь.
- Вечно она просто уходит. Что за несносная девчонка. Надеюсь, с ней все будет хорошо.
- Ты сам ее всему научил, дорогой. И летал с ней еще до того, как она ходить научилась. Ей не место сидеть в доме, ты же знаешь.
- Я всегда это знал. Но это не отменяет того факта, что я за нее переживаю. Черти что творится. Иногда я думаю, было бы хорошо, если бы она была как ты, в целителях, или где-то еще, в безопасности. Но она с рождения была больше похожа на меня.
- Ты не прав. Она никогда не была похожа ни на кого. И мы с тобой знаем это.
- Не нравится мне все это, все, что происходит сейчас. Очень не нравится.
Женщина подошла и обняла.
- Все будет хорошо.
Те, кто самонадеянно утверждали, что знают молодую охотницу, и по-братски называли ее Су, едва ли знали ее настоящую. Темно-карие глаза, истинная редкость в этих краях, всегда смотрели слишком глубоко, и находили в глубине саму суть. Она читала людей, будто открытые книги, мягко перелистывая страницы прошлого, не видя картинок, но чувствуя исходные порывы. Врывалась в души, оставаясь незамеченной, впитывая в себя истории на уровне неуловимых ощущений. И всегда скрывала собственную суть, боясь быть не понятой и отвергнутой.
Суратлин была лучшей из охотников. Чувствуя каждое из движений леса, слыша тихий шепот живого, она оставалась незамеченной в двух шагах от зверя. Убивать было мерзко, но вместе с этим, приятно. Сила, заключенная на кончике ножа, опьяняла и врывалась в собственную грудь танцем смерти и ощущением конечности.
Многие удивлялись тому, что она не использует стрелы, и приносит добычу лишь с одной колотой раной. Это считалось необычайным талантом, который списывался на отцовскую кровь, текущую по венам. Он в свое время тоже был лучшим. Но все предпочитали закрывать глаза на отличия, обращая внимание лишь на сходство. И Су это было на руку. Ни к чему нагружать беспечные умы тем, что они не будут способны осознать.