Прошло еще несколько теплых, солнечных дней, и сильный ветер принес грозовые тучи. Они сгущались над городом медленно, но становились все синее, а затем все темнее. Редкие дождевые капли, падавшие на крыши робко и случайно, сменились непроглядным ливнем. Теплым, летним, но беспощадным. Тонкие ручьи вмиг превратились в бурные реки, деревья сгибались под натиском стихии, люди прятались в домах, пережидая. Так прошли день и ночь. Наутро ливень не стих, и раскаты грома разносились эхом, а кто-то заметил, что с неба падает странная вода, серая. Но многие не обратили на это внимания.
На следующее утро не заметить уже черный дождь было невозможно. Черные капли падали стеной, и нельзя было разглядеть хоть что-нибудь дальше соседнего дома. Только молнии прорывались сквозь тучи и пелену и озаряли сеткой вспышек то там, то здесь. И было не понятно, обед сейчас или поздний вечер. Люди молились, шептались и закрывали ставни в надежде, что все это скоро закончится и выглянет солнце.
Я не хочу помнить тебя (часть 4)
Мирикам имел предположение насчет происходящего, но не был уверен наверняка. Ему было необходимо убедиться, а значит, просто подождать, листая это в время страницы в своей памяти. Единственное, что он сделал – это сходил к дому Лусан и оставил под дверью записку, с просьбой не приходить к нему в такое время и не беспокоиться.
Спустя еще три дня ливень стих, и сквозь поредевшие тучи начало проглядывать солнце. Но не только солнце оказалось за облаками. В небольших просветах неба мелькали силуэты давно забытых существ. Невозможных, нереальных, но существующих. Общее спокойствие, что наступило в момент окончания дождя, сменилось на страх с новой силой. Сначала люди не знали, что происходит, и потому боялись. Но теперь они знали, и из-за этого боялись еще сильнее.
Драконы. Это слово нависло над городом липкими снами и сразу же зародившейся неприязнью. Будет ли теперь жизнь прежней? Не знал никто.
Пожалуй, был всего единственный человек, который не боялся, а испытывал искренне любопытство. Все, что он читал в книгах и свитках, могло оказаться правдой, а могло и ложью. Воспоминания, что он хранил, растягивались во всем противоречивом многообразии, и ему было интересно найти правдивую историю. Оставалось только найти способ добраться до драконов, и узнать ее.
Мирикам решительными шагами направился к месту, где находились вараны. Он никогда раньше не летал, но уже много раз впитал это в себя из чужих воспоминаний. Поэтому, подойдя к одной из птиц, и что-то тихо прошептав, взлетел ввысь так же легко, как будто делал это каждый день.
Дома становились все меньше, а силуэты являлись все отчетливее. Его охватило странное волнение, как будто перед новым важным открытием. Ширококрылые планировали медленно и взмывали вверх, тяжело дыша. Вспышки пламени окутывали грудные клетки тех, кто смыкал свои глаза и начинал падать. Самый большой, и самый быстрый дракон блистал своей светло-серой чешуей ослепительно. А серебряные полосы на нем казались молниями, застывшими на теле. Мирикам понял, что это – вожак стаи, и не знал почему, но точно чувствовал, что именно он даст ответы на интересующие вопросы.
Оставалось только подлететь поближе и попробовать коснуться, но разве может представиться такая возможность, когда это существо могло одним лишь взмахом крыла отправить его без сознания падать вниз.
Но он все-таки решил попробовать. Оказался настолько рядом, насколько смог, и застыл в немом восхищении. Дракон был прекраснее всего, что он раньше видел и знал. И вдруг к нему повернулась морда, и два больших светло-голубых глаза посмотрели с печалью. В них читалась усталость и мудрость веков. Мирикам еще никогда и ни у кого не видел такого проницательного взгляда. И удивившись самому себе, он вдруг поклонился с почтением. Не понимая, зачем вообще это делает, вряд ли животное может понять человека.
Но подняв голову, удивился еще больше. Он был уверен, что голубые глаза теперь смотрели на него с радостью. А морда вдруг взметнулась в сторону, как будто приглашая за собой. И было в этом движении что-то слишком знакомое, человеческое. И ему не оставалось ничего другого, кроме как пуститься следом за снижающимся в поля драконом.
Уже подлетая к земле, Мирикам увидел удивительное зрелище. Существо, коснувшись земли, разлетелось золотыми искрами и испарилось. На его месте оказался юноша. На вид ему было не больше двадцати, его серебряные волосы не были слишком длинны, всего по лопатки. И несмотря на то, что его тело было худым, он не выглядел слабым. Завораживали все те же голубые глаза, в которых можно было увидеть всю печаль и всю радость мира.