- Я ценю каждый момент, что вы мне подарили. И всегда буду вас помнить. Да прибудут с вами Древние.
Они поклонились друг другу, и Мирикам ушел. Его ноги шагали уверенно и спокойно, руки прижимали сверток к груди, нос чувствовал аромат свежей выпечки, а из глаз лились слезы. Это был второй раз в жизни, когда он так плакал.
Сказки старого костра (часть 1)
Хруст сухих веток, пожираемых огнем, успокаивал и вызывал ощущение тепла и уюта. Где-то там, за гранью треска костра, не было слышно ни единого звука. Это настораживало, но почему-то воспринималось как само собой разумеющееся. Так и должно быть, так и есть.
Путь до этого незнакомого, странного и вместе с этим чарующего места, занял два долгих дня, проведенных на спине мчащегося дракона. Временами, его чешуя становилась холодной, как лед. Временами горячей, словно адское пламя в ладонях. Очнувшись после нескольких часов приятного сна, Радис уже успел множество раз искренне пожалеть, что так безрассудно поддался порыву, а теперь вынужден просто принимать как должное сложившуюся ситуацию.
А ситуация оказалась не из приятных. Где-то далеко внизу, слишком далеко, чтобы посмотреть без страха, простирались поля и леса, мелькающие с невероятной скоростью. Здесь, рядом, кроме любезно предоставленной спины дракона, цепляться больше было не за что. И надеяться тоже не на кого. Окоченевшие пальцы, соскальзывающие с выступов, покрытых корочкой льда, сменялись ноющими ожогами. И снова, и снова, и снова. Сколько раз мороз испарился в пламени, он не считал, к чему вести счет, если все равно ничего не можешь сделать.
И было не понятно, что из этого хуже. Чувствовать, как холод пронизывает все тело, заставляя зубы упрямо настукивать мелодию, ощущая глубокий страх соскользнуть и улететь в бездну. Или шипеть от боли, улавливать запах собственной паленой кожи, но все равно отчаянно хвататься за раскаленную чешую. Это был первый раз, когда Радис почувствовал, что это такое, быть опаленным огнем.
Этот огонь урчал, плескался, стихал, разгорался вновь, и совершенно не слышал ни одной просьбы. Может быть от того, что безоговорочно принадлежал другому, а может быть от того, что чувствовал приближение своей смерти и бился в агонии.
Тихое пустое небо, только звук ветра в ушах, и больше ничего. Стая не полетела с ними, что тоже вызывало ряд вопросов, на которые ответов пока не было. Один дракон, один человек, простор и внутренняя музыка свободы, смешанная с отчаянием положения. Но даже если что-то и было откровенно неприятно, с этим оставалось только смириться. Смириться и тихо надеяться, что скоро все закончится.
К тому моменту, как наступил вечер вторых суток, Радис чувствовал себя настолько мерзко и отвратно, что уже был готов просто разжать пальцы и улететь в пустоту. Это решение казалось лучшим и правильным особенно потому, что он не знал, зачем именно терпит все это. Первоначальные порывы выветрились из головы еще до вечера первого дня, эйфория от встречи с прекрасным выжглась вместе с кожей на пальцах. И теперь один единственный вопрос «Зачем?», стоял перед ним ребром и пугал своей неопределенностью.
Что ждет его, когда они наконец-то прилетят? Зачем он нужен этому существу? Почему вот так просто оно появилось из ниоткуда, а теперь исчезает в никуда вместе с ним?
Ответов не было. Того, кто мог бы их дать прямо сейчас, не было тоже. К счастью, а возможно и к сожалению, дойти до точки приятия решения и отпустить дракона, чтобы встретить смерть здесь и сейчас, он не успел. С наступлением сумерек второго дня они начали снижаться и летели все медленнее и медленнее. Внизу все отчетливее виднелись земли похожие на все другие, но вместе с этим, не похожие ни на что.
Радис не мог определить, в чем причина такого несоответствия, ведь все казалось совершенно обычным. На первый взгляд точно. Но может быть, он сейчас просто слишком устал, чтобы улавливать и вычленять нюансы. В любом случае, какой бы ни была земля, это была все равно земля. А значит, манила, притягивала и дарила надежду на долгожданный конец происходящего.
После уже совсем недолгих поисков широкой поляны среди леса, дракон застыл, завис буквально в полуметре от земли и двинул спиной так, что сразу стало понятно, пора слезать. Юноша разжал пальцы еле-еле, мертвая хватка не поддавалась, тело не слушалось. Еще два дня назад он бы с легкостью перышка слетел с крыла на землю, но сейчас это получилось сделать неуклюже, почти что кубарем, едва не сломав себе пару костей. Он свалился, прижался к земле и уткнулся носом в траву, вдруг заметив, какой прекрасный у нее запах.
Только почувствовав, что на нем никого нет, дракон рванул в другой конец поляны и как будто с облегчением поставил на нее лапы. В этот же миг вспышка света ослепила глаза, и все пространство наполнилось яркими танцующими искрами. Они шипели, разлетались, собирались в вихри и кружились. В том месте, где должно было быть существо, виднелся силуэт из искр. Все отчетливее, все привычнее, и наконец, стайки огоньков окончательно испарились, а вместо них появился человек.