Радис отметил, что этот юноша похож на него, но, пожалуй, только отдаленно. Они были примерно одного возраста, роста, примерно одного телосложения. Вот только мышцы у этого нагого незнакомца были намного больше, видимо, тренировал свое тело специально. Волосы до поясницы, цвета светлого ореха, зеленые глаза. Что-то было в этом образе и пугающее и притягивающее одновременно. Хотелось бы расспросить о многом, раз уж теперь есть такая возможность, но вот челюсти предательски не разжимаются, а боль обожженных рук отдает в виски.
Юноша подошел, осмотрел его, присел рядом на корточки, похлопал по плечу.
- Прости, брат, иначе было никак, скоро оклемаешься. Тут рядом хижина, вставай, я тебе помогу.
Он потянул за руку и взвалил на себя непослушное тело с заплетающимися ногами. Они продвигались молча, едва переставляя ноги, но шли недолго. Рядом с поляной действительно оказалась хижина, как будто спрятанная от любопытных глаз в тени лиан. В ней нашлась и одежда, и мази, и охотничье снаряжение. Что удивляло, она точно была на четверых. Четыре кровати, четыре стула у стола, четыре сундука, даже четыре миски у печи. Все в этом месте было поделено на четыре части, и совершенно отличалось друг от друга. Грубый деревянный сундук соседствовал с сундуком, покрытый позолотой, а глиняная миска стояла на расписной. В этой хижине все вещи и каждый уголок не были похожи друг на друга, но почему-то все это не казалось нелепостью или случайностью. Напротив, все, что было здесь, удивительно дополняло и гармонировало. Даже стопки книг, наваленные рядом с мечами и ножами, не вызывали чувства, что что-то здесь не так.
Юноша так же молча подождал, пока Радис переоденется в чистую одежду, оделся сам, намазал его ладони едко пахнущей мазью, но от этого стало легче.
- Извини за это, так не должно было быть. Мы стали слишком слабы. Меня Фахрид зовут, а тебя?
- Радис. Ты сказал мы?
- Да.
- Есть и другие люди, что в драконов обращаются?
- Есть. Но это немного неверная формулировка. Мы не обращаемся, мы одно целое, как две равные половины.
- Почему тогда они не полетели с нами?
- О, нет. Те, кого ты видел – это просто драконы. Как и ты жил рядом с просто людьми. Другие не были там, они все улетели в разные места, со своей частью. Мне, видимо, повезло, что я вернулся первым. Остается только надеяться, что и они смогут.
- Ты сказал просто людьми, значит, я не просто человек?
- А ты разве не знал?
Фахрид поманил уголек, что теперь спокойно лежал на столе, и тот в миг разгорелся, довольно урча и выписывая фигуры, которые Радис никогда от него не видел.
- Значит, я тоже дракон?
- Нет. Пока нет, но можешь стать, если захочешь. Правда, выбор у тебя не велик. Фактически, ты не можешь отказаться, как бы сильно не желал это сделать. Заставлять тебя никто не станет, конечно, но знаешь, все мы бываем в положении, когда нужно сделать трудный выбор. Просто нужно.
- А если я хочу? Хочу стать драконом.
- Мы вместе этому порадуемся. Но ты еще такой мальчишка, сколько же всего тебе нужно узнать… – Он вздохнул, вернул уголек в прежнее состояние и ободряюще похлопал по плечу. – Ты, наверное, голоден. Пойдем, разожжешь костер, а я пока подстрелю кого-нибудь. С поляны открывается чудесный вид на звезды.
Радис собирает ветки для костра, мягко ступая по мху, наслаждаясь запахами леса. Мягко, влажно, тихо, глубоко, чарующе. Сколько раз он перебирался с места на место, сколько раз оставался ночевать среди деревьев, сколько раз слушал эту музыку, но сегодня все ощущалось иначе. Как будто он никогда раньше не бродил под кронами, не слышал этих звуков. Как будто этот лес был совсем иным, другим, не похожим. Что-то в нем настораживало и пугало, а что-то невообразимо привлекало и вызывало желание остаться здесь как можно дольше. Что это за место и почему оно ощущается как что-то особенное? Он не знал почему, и не мог найти причину.
Принес еще охапку, скинул в общую кучу, но разжигать пламя пока не стал. Ему захотелось посидеть в темноте, прислонившись к влажному стволу, слушая легкий шелест ветра. Звезды, здесь и правда прекрасный вид на звезды. Вдруг он заметил маленького белого мотылька. Тот светился едва заметно, словно мерцанием дорожки луны на водной глади. Тонкие, почти прозрачные крылышки, на которых видна сетка из прожилок, как будто пульсирующих. Мотылек сел на коленку, остановился, замер, и больше не шевельнулся ни разу.