С каждой секундой его свечение становилось все бледнее, пока он не стал полностью блеклым и серым. А затем, рассыпался в пыль, и ветер развеял ее без остатка.
- Печальное зрелище, правда?
Радис встрепенулся, очнулся, будто от наваждения и повернул голову на голос. Из леса к нему вышел Фахрид, освещая себе дорогу танцующим огоньком.
- Он умер?
- Да.
- Так странно. Почему он умер так?
- Все сейчас умирает. Сначала самые тонкие, но постепенно и все остальное тоже умрет. Если уже даже здесь, в этом месте ты увидел такую картину, страшно представить, какое наследство мы сумеем оставить следующему поколению. Имеет ли смысл жизнь в пустоте?
- Ты так говоришь, как будто я тебя понимаю.
- Ты прав, я слишком привык, что меня понимают без слов. Что ж, давай разжигать костер, я принес мяса, поедим.
И уже через секунду подготовленная горка веток пылала ярко, жадно потрескивая, обдавая лица теплом. Пока жарили, пока ели, пока подбрасывали в огонь еще, они молчали. Один думал с чего лучше начать свой рассказ, а второй не торопил и не задавал вопросов. Так и сидели, молча, без слов, радуясь огню и звездам. Почему-то им хотелось продлить этот момент как можно дольше. Как будто второго такого больше никогда не будет, и нужно ухватиться крепко и пить его до дна, наслаждаясь.
Сказки старого костра (часть 2)
Спустя пару часов, Фахрид все-таки заговорил.
- Хочешь послушать легенду? Эту легенду передавали из поколения в поколение в нашем народе, не упустив ни слова. Никто не знает, правдива она на самом деле, или нет, но все, что нам остается – это просто верить, что каждое слово в ней правда.
- А у меня есть выбор?
- Ты прав. – Парень лукаво улыбнулся и подсел ближе. – Тебе все равно придется меня послушать.
И он пустился в рассказ, или скорее пересказ. Все, что он говорил и то, как он говорил, показывало, что он уже очень давно заучил все строчки наизусть, а теперь воспроизводит их снова, как и много раз до этого. С печалью в голосе, но монотонно и размеренно повторяя знакомый текст.
«Когда не было ничего, кроме пустоты, когда не было ничего, кроме тьмы, явились Древние. Они озарили своим светом и воплотили новый мир среди звезд. Сначала пустой, сухой и безжизненный.
Затем, создали Древние первые крылья. И поднялись крылья в воздух и возрадовались, и даровали жар холодной земле, и выросла трава, расцвели цветы и деревья, родилась новая жизнь, что дышала, ходила, плавала и радовалась со всеми. Возликовали Древние, но ликование было не долгим. Только лишь ступал дракон на землю, как обращался в пепел, и вместе с ним гибло все, что он выдохнул своим пламенем.
Древние создавали законы, правила, жизнь и смерть. Они создали то, что может погибнуть в мгновение ока, но жаль было терять эту красоту. Тогда, они создали противовес и притяжение, людей.
И были выбраны четверо, готовые взять на себя бремя тысячелетий. Четыре стороны света, четыре опоры, четыре дракона, четыре человека. И соединили Древние суть человека и суть дракона, и выровнялся баланс. Ходящие по земле, и летающие в небе, с умом равным. Лишь раз в тысячу лет обновлялись души, что станут ширококрылыми, извергающими пламя. Ибо всякая душа не может нести это бремя вечно, и истончается нить связи.
И завещали Древние поддерживать баланс, чтобы жизнь продолжалась.»
Радис слушал внимательно, но отчужденно. Как будто эта история не касалось его самого, и его мира не касалась. Возможно, так оно и было. А если да, то во что он будет верить, выбирая свой жизненный путь? Он, человек, который всю свою жизнь не произнес ни единой молитвы, не веря в то, что где-то там, за гранью существования есть кто-то, кто услышит. Он, человек, взмолившийся лишь однажды, увидев прекрасное угасающее пламя. Кому эта мольба была обращена? Древним, что могли создать это пламя, дракону, что его нес, или ему самому, что так отчаянно стоял на коленях и желал другой жизни?
- Думаешь, эта легенда правдива?
- У меня нет причин сомневаться в этом, но и доказательств тоже не так уж много. Есть лишь пара неопровержимых фактов, доказывающих правдивость как минимум части этой истории.
- И какие же это факты?
- Я живу в этом мире уже тысячу лет, брат. И я точно знаю, что жить мне осталось меньше десяти дней. Я чувствую, как умираю, и вижу, как истончается мир, ты и сам видел. Хотя, что касается мира, так быть не должно. Так не было, когда мы сливались с драконами, тогда, тысячу лет назад.