Выбрать главу

- За что же просишь прощения? А если я не согласна ехать одна?

Тиара спокойно посмотрела своими черными глазами в самую душу и невозмутимо, но вместе с этим удивительно жестко произнесла:

- Тогда я привяжу тебя ко второй, как груз, и будешь всю дорогу трястись за мной галопом вниз головой.

Сомневаться в правдивости ее слов не приходилось, поэтому Рюс просто вздохнула и кивнула. В конце концов, на лошадях она ездить умела, хоть и не любила, а спорить с этой девушкой сейчас почему-то очень сильно не хотелось. Поэтому, она смиренно принялась запрягать второго коня. Хорошо, что сейчас раннее утро и хозяева наверняка еще спят.

Пока готовились к отъезду, проверяя все ремни и надежность крепления седел, Тиара пересказала легенду. Так же, слово в слово, не упустив ни буквы. Это звучало как молитва, плавно и тягуче, с почтением и безусловным принятием своей судьбы.

Пока выходили, пока садились, Рюсилея молчала. Молчала даже еще какое-то время, пока скакали. Может быть по причине того, что о чем-то думала, а может быть просто потому, что вспоминала, как держаться в седле. Но в конце концов, она бросила лишь одну едкую фразу.

- Что за чушь!

Довольно трудно говорить во время того, когда ты скачешь галопом. Тело трясется, в ушах стучит звук копыт, встречающихся с дорогой. Поэтому, Тиара лишь посмотрела на нее взглядом, наполненным яростью, и еще сильнее пришпорила коня. Так они и скакали дальше, молча, так быстро, как могли, пока к обеду не наткнулись на маленькую деревушку. В ней и остановились, чтобы немного передохнуть и поесть.

То, куда они пришли, не было похоже на заведение, где ежедневно собираются толпы людей. Маленькая комнатка, два стола, несколько стульев. Были видно, что сюда заходят только те, кто проезжают мимо по дороге. Если бы ее не было, то вряд ли и эта комнатка нуждалась бы в существовании. Хозяйка домика, по совместительству повар, бармен и официант, вежливо поинтересовалась, чего бы они хотели съесть, озвучив скудное меню, состоявшее из четырех блюд и пары напитков.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Рюсилея не привыкла к такому маленькому выбору, а точнее к отсутствию выбора. Стол ее семьи всегда ломился от тарелок, тарелочек, ваз, кувшинов и плетеных корзин. Даже несмотря на то, что за столом не было нужного количества людей, способных все это съесть. Она привыкла пробовать по ложке, грустно ковыряться вилкой в салатах и перед уходом отпивать глоток из бокала, доверху наполненном легким вином. Здесь же не было ни салатов, ни запеченного мяса, ни даже вина. Все, что она могла попросить – это самую обычную картошку или похлебку с хлебом. А вместо привычной бутылки из погреба, стакан молока.

Не сказать, что ее эта ситуация огорчала или радовала, но она вдруг осознала, что совершенно не представляет, что ее ждет впереди, а выбор уже сделан. Конечно, еще можно повернуть назад, убежать, отказаться и вернуться туда, где ей наполнят огромную ванную, пахнущую травами и благовониями. Туда, где ей подадут фрукты на блюде, и заплетут волосы в косу. Туда, где остались все ее воспоминания и вся ее прошлая жизнь, где все вокруг будут продолжать лелеять ее и относиться к ней с особым уважением и трепетом. Не так, как относятся к ней теперь.

Но выбор уже сделан, и она ни за что не повернет назад. Что бы ни было впереди, что бы ни хотела от нее эта странная девушка, Рюс ни за что не развернется. Она слишком давно поняла беспощадные законы времени, и приняла их в себя, будто это было ее собственные законы. И один из них – никогда не поворачивать вспять то, что уже свершилось. Она может договориться со временем, чтобы оно замедлилось, пошло быстрее, или остановилось, но никогда не получится сделать так, чтобы оно вернуло то, что уже сделало. И она такая же, даже испытывая страх и неуверенность, даже находясь на краю смерти, не откажется от своего выбора и будет идти до конца.

А если брать конкретно этот момент, то все не так уж и плохо. Они сидят здесь, в безопасности и относительном спокойствии. Скоро принесут еду, и уже совершенно не важно, какую именно. Потому, что адски голодное тело готово проглотить что угодно, лишь бы было съедобно. Из размышлений девушку вывел голос Тиары.