- Это и правда тонкая работа.
- Но ты же сказала, что ты способная, так давай, докажи мне это.
Рюсилея сосредоточилась. Она еще никогда не делала ничего столь ювелирного и аккуратного. Все, что она делала раньше, все, что она считала великим и особенным, вдруг оказалось лишь ребячеством и грубой мешковиной, по сравнению с легкими тканями шелка. Она затаила дыхание и не могла даже пошевелиться. Спустя минуту сконцентрированного взгляда и уже трясущейся руки, поддерживающей цветок, выдохнула. Он снова гордо смотрел в небо, теперь с едва заметной тонкой полоской.
- Молодец. – Тиара похлопала ее по плечу. – Ты действительно способная, у тебя это отлично вышло с первого раза. А вот я когда делала впервые, перестаралась. А теперь пойдем, нам пора лететь дальше.
- Научишь меня еще чему-нибудь? – Девушка в состоянии воодушевления подпрыгнула и налетела обниматься. За что получила грозный взгляд и нахмуренные брови. Но потом все-таки легкую улыбку.
- Возможно.
Они уселись на варанов и взлетели. Тиара думала о том, что ничто не бывает случайно, и сами Древние распорядились так, чтобы этот сущий ребенок был там, где должен быть. Она редко видела талант, подобный тому, что может лицезреть сейчас. Можно пересчитать по пальцам одной руки, сколько она за всю свою жизнь видела таких, как эта девчонка. Она должна была найти именно ее, все правильно, так и должно быть. Это Их воля.
А Рюс не думала ни о чем. Она просто сидела, ловила ртом воздух, жмурилась, прижималась к перьям, и снова раскидывала руки. Ей было все равно на планы, судьбу, провидение или смысл. То, что она делает сейчас, ей нравилось, на этом заканчивались все мысли.
К ночи они снова спустились. Жаль, что вараны не драконы, не могут лететь так долго и быстро. Но хоть как-то лучше, чем ничего. Девушки разожгли костер, уставшие после дороги быстро перекусили и, прислонившись к птицам, уснули.
В это же время Мирикам и Лилум, такие же уставшие после долгого полета, спустились переночевать в лесу. Они сидели у костра и уже собирались засыпать.
- Что ты там все к себе прижимаешь?
- Это хлеб, булочки.
- Почему же не ешь? Завтра они будут уже не такими вкусными.
- Я не могу их съесть. Просто сижу и вдыхаю запах.
- Если ты их не съешь, то они однажды просто заплесневеют. Не лучше ли почувствовать их вкус сейчас, чем наблюдать, как они медленно портятся? Это ведь она дала их тебе, так что съешь.
- Тогда у меня ничего от нее не останется. Да, они не вечны, но я бы хотел продлить этот момент. Как будто все как всегда, как будто она завтра принесет такие же.
- Я понимаю тебя, но разве она не была бы рада, если бы ты насладился ими, а не просто смотрел?
- Возможно, ты прав… Хочешь, я поделюсь с тобой?
- Нет, не нужно быть вежливым. Они твои, так что оставь их все себе.
Мирикам аккуратно и осторожно разворачивает сверток. Ему хочется делать это медленно и неспеша, запоминая как можно лучше и четче каждую секунду. Конечно, он и так будет это помнить, но хотелось бы запомнить еще лучше. Лучше, чем возможно. Развернул, положил на колени и застыл. Между булочками притаилась записка с небольшой кляксой от пера.
(Я буду помнить вас, сколько бы времени не прошло. Спасибо за все наши встречи и разговоры. Я не буду желать доброго пути, но пусть он будет спокойным. Вы – удивительный человек, я рада, что познакомилась с вами.)
Юноша вытер слезы, крепко сжал записку в пальцах и откусил кусок от одной из булочек. Он тоже, он тоже будет помнить, сколько бы времени ни прошло.
В это же время Суратлин, девушка, известная, как лучший охотник в своем краю, засыпала рядом с незнакомкой, найденной в лесу в ранах. Засыпала, удобно устроившись на неудобном рюкзаке, надеясь утром получить ответы. Она слушала ровное дыхание у себя за спиной, и еще не знала, что вопросы так и останутся непроизнесенные, похороненные в блаженном забвении.
И снова незнакомка (часть 1)
Она стоит, озираясь по сторонам, словно очнувшаяся от длинного яркого сна, постепенно растворяющегося в сознании. Слабый утренний свет продирается сквозь тучи, едва настигая кроны деревьев. Изголодавшихся, беспокойных, шелестящих свою вечную мелодию. Но сегодня, что сегодня с ними не так? Или это с ней что-то не так, раз снятся такие странные сны, раз улавливаются ощущения рваные и непривычные. Холодный ветер треплет волосы и отрезвляюще касается щек, забиваясь за пазуху, пронизывая тело насквозь.
Как долго она здесь, и почему здесь? Почему она не помнит, как пришла сюда и зачем осталась в этом месте? Вокруг только пустота. Безжалостное ничто, поглотившее что-то очень важное. Настолько важное, что при попытке сосредоточиться, острая боль сковывает мышцы и отдает в голову огнем.