Только мальчишки еще смотрели в небо иначе. Восторженно, до нелепости обожаемо. Им виделось, что они летят сквозь облака на чешуйчатых спинах, задыхаясь от свежего воздуха, бьющего в лицо. Им верилось, что однажды они смогут погладить рукой по шероховатой морде, потом уткнуться в нее носом, и гордо назвать это существо «моя любимая зверушка».
Знали бы драконы об этих мальчишеских мечтах, наверняка захотели бы утопиться в океанах. Скорее от удивления, что кто-то посмел называть их зверушками. Хотя, знали бы они об остальных мыслях этих странных людей, то возможно, перспектива стать ручным зверьком мечтателя уже не казалась бы такой душераздирающей.
Но драконы не знали ни о тех, ни о других. Они просто парили выше облаков по своим собственным делам. Как иронично, что эти дела касались спасения шкур странных людей.
Этот маленький городок, где каждый знал соседей по всей улице в лицо, ничем не отличался от других таких же, разбросанных по карте. Может быть из всех, кто здесь сейчас находился, драконов видели от силы пара десятков людей, что успели побывать в других местах. Но слова, словно ветер, вырывались из уст шепотом, криком, страхом, надеждами. Слова кружили и не останавливались в своем танце.
Знали бы те, кто говорят и слушают слова, кто сейчас находится рядом с ними, но они не знают. И возможно, не узнают никогда. На вид это были два обычных парня, что проезжали мимо. Правда, кожа у них была бледновата, и похожи они были уж очень сильно, но кого это смущает? Возможно, два брата путешественника. Или, может быть из тех, кто стремятся уехать подальше? Но тогда странно, почему они направляются в другую сторону.
Мирикам и Лилум так же лениво прислонились к стене, только с противоположной стороны от помоста. Они немного устали, да и вараны тоже. К тому же, в городе можно запастись едой, и вот они здесь. Речь слуги Древних на них не произвела особого впечатления. Они знали, они помнили, что таки речи произносились, и будут произноситься всегда.
Любопытно было другое. Хотя бы немного влиться в обстановку, знать, что происходит, чтобы потом иметь возможность что-то с этим сделать. На обряде жизнь не закончится, что делать дальше? Все так же запереться в горной долине, как и раньше? И почему это не видится выходом из сложившейся ситуации? Особенно учитывая тот факт, что на драконов теперь будут охотиться, их будут искать. Неспокойные ждут пара столетий, неспокойные.
Они протиснулись за сценой, Мирикам слегка задел рукой за одного из стражей. Он не рассчитывал, что тот будет знать хоть что-то, но попытаться стоило, и не зря. Лилум посмотрел на его нахмурившееся лицо.
- Война?
- Да.
- Значит, как всегда. Не хорошо это, но пока что мы ничего не можем сделать. И мне придется оставить разбираться со всем этим четырех детей…
- Мы не такие уж и дети.
- Извини, но в моих глазах.. Ты меня понимаешь.
- Да, понимаю. Ничего, мы что-нибудь придумаем. А пока, нам нужно раздобыть еды и улететь отсюда. Мы и так уже задержались.
- Ты прав.
Какое-то время они еще шли молча. Рынок, несколько свертков, сытный обед, поданный розовощекой улыбающейся девчонкой. И снова площадь, чтобы дойти до стойла варанов. На площади уже почти никого не было, только редкие группы людей, продолжающие что-то обсуждать.
Мимо пробежал мальчишка, споткнулся, чуть не упал. Мирикам подхватил его под локоть, тот кивнул в знак благодарности и побежал снова. А парень вдруг остановился, хватанул ртом воздух и застыл. Он увидел какое-то знакомое лицо, очень знакомое. Нужно только отыскать в памяти, где именно он его видел и почему это так важно.
- Что ты увидел?
- Кажется, твоя подруга в опасности. – Наконец, спустя минуту молчания, ответил он. – Арсилана. Я видел, как ее кто-то забрал. И они куда-то ее везли.
- Жаль ты не можешь мне показать, а этот мальчонка убежал уже давно.
- Все хорошо, я отлично все помню. Они везли ее связанную в телеге рано утром вчера. Этот мелкий уснул с ночи в поле и увидел.
- Знаешь где эта дорога? И кто это был?
- Где дорога знаю. А вот кто… Я понятия не имею. А главное зачем?
- Мне тоже это интересно. Значит, наш маршрут придется немного сменить, поспешим. Все, что угодно могло случиться за сутки. Но я знаю, что она еще жива. Если бы это было не так, мы бы уже давно почувствовали. Впрочем, как и все остальные люди.