- Вот как. А что, если я не буду мучиться по этому поводу, как ты на это рассчитываешь?
- Я ни на что не рассчитываю. Но уже сейчас я слышу в твоем голосе сожаление. Мне все равно будешь ты обо все это помнить или нет, но я не бог, чтобы оправдывать тебя или наказывать. Мой гнев или мое горе ничего не изменят.
- Я не хотела, чтобы так вышло. Я просто желала, чтобы они исчезли, мне было страшно.
- Я знаю. И я надеюсь, что в будущем ты не попадешь в подобную ситуацию. У тебя невероятная сила, учись ей пользоваться. Иначе, ты можешь однажды очнуться и понять, что рядом с тобой не осталось ничего, что ты любишь.
Они замолчали. Рюс впервые в жизни почувствовала себя жалкой. Сила, которой она обладает, стала почему-то давить. Так не должно быть, всегда же было весело, почему теперь все чувствуется так тяжело? Как будто она маленькая девочка, на которую свалили непосильную гору, и теперь ее нужно держать и не упасть. Что теперь делать? И ради чего теперь делать? Если она чудовище, что может перевернуть весь мир, если она никому такой не нужна. Что теперь делать?
Ее глаза наполнились слезами, и по щекам пробежали две блестящие дорожки. Послышался тихий всхлип. Тиара встала, молча отошла, вернулась с одеялом, накинула его на спину Рюс и села рядом, касаясь ее плеча своим. Так же молча слегка толкнула плечом, мол, ладно тебе, все будет хорошо. Они еще долго сидели, слезы еще долго катились, огонь еще долго трещал.
Выбор (часть 2)
В это же время, за многие взмахи крыльев от них, еще двое сидели у огня. Они игрались с его искрами, создавая причудливые картины, они любили огонь, как и огонь любил их. Прошло уже несколько дней с тех пор, как в хижине на четверых вновь появились люди. Они отдыхали, готовили еду, читали, много спали, и по вечерам долго смотрели на костер и на звезды. Чем больше дней шло, тем сильнее захватывало беспокойство, но они старались не показывать вида.
Радис поймал на ладонь огонек и держал аккуратно, всматриваясь в его изгибы. Его не покидало ощущение, что здесь, в этом месте, пламя выглядело как будто слегка другим, не тем, каким он знал его всю свою жизнь.
- Как думаешь, скоро они придут? Уже много времени прошло с тех пор, как мы здесь.
- Я не знаю. Но я верю им, они справятся, должны справиться. Мы знали друг друга очень долго, нет причин сомневаться. Кто знает, что произошло у каждого. Мир слишком широк, чтобы ходить по нему только узкими тропами.
- А если они не придут? Или придут не все, что тогда? Тогда мы просто будем сидеть и смотреть, как все здесь рушится?
- О, так ты все-таки начал верить мне?
- Не то, чтобы начал, но я все-таки не слепой. Я вижу, что некоторые цветы увяли, деревья поникли. Вчера на моих глазах растворилась птица. Я не могу это игнорировать. Что-то явно происходит, но других ответов, кроме твоих, у меня нет.
- Да уж, приходится довольствоваться тем, что имеем, правда? Поверь, я прожил уже больше тысячи лет, и у меня тоже нет других ответов. Так что, я просто принимаю этот мир таким, какой он есть, и готов за него бороться.
- А что, если пойти и попробовать их поискать? Всех, кто еще не пришел.
- И как ты собираешься это делать? У нас нет ни лошадей, ни варанов, ни драконов. Пешком мы далеко не уйдем, а если и уйдем, то что сможем увидеть, и как узнать где они? Нет, лучшее, что мы можем сделать – это сидеть именно здесь и просто ждать. Я знаю, это трудно для тебя, просто сидеть, но придется мне поверить, я знаю своих друзей, они скоро придут.
- Будем надеться.
- А что еще мы можем? Только верить. Знаешь, вера – это самое сильно оружие.
- Нет. Самое сильное оружие – это знание. Если бы я не знал, что могу договориться с огнем, я бы в это не поверил. А даже если бы и поверил, то не знал бы как это делать. Видишь, вера ничего не решает и ничем не помогает.
- Возможно, но без веры в людей ты никогда не сможешь узнать, что они могут тебе рассказать, или на что способны. Без веры в существование Древних, мы бы плутали в хаосе, и не знали бы что делать.
- Трудно все это, говорить о таком трудно, думать. Лучше бы просто жить.
- Теперь ты не сможешь просто жить, придется о многом думать.
- Я не готов к такой жизни.
- Если бы был не готов, то Они бы тебя не выбрали. Видишь, в тебя тоже просто поверили.
- А может быть, Они просто знали. Если допустить, что Они существуют.
- Может, и знали, а может, и нет. Нам же остается только верить.
Суратлин в этот вечер тоже оставалось только верить, что к ней наконец-то придут. Весь день она просидела в этом домике совершенно одна. Только ранним утром к ней забежала Арсилана, молча кинула в грудь сверток с едой, и снова растворилась, крепко закрыв дверь. Ну, хоть голодной сидеть не придется.