- Достаточно. Я расслабилась, как ты и сказал. Никому из вас это не понравилось, как я вижу. А мне, между прочим, было вполне спокойно. Извините, если я своим присутствием нарушила ваше веселье. А теперь все-таки немного о делах. Драконы умирают, и мы с этим сейчас ничего не можем сделать.
- Да, мы в курсе. – Осторожно ответил Фахрид. – Но это скоро изменится, совсем немного осталось.
- Нет. Вы не чувствуете того, что чувствую я. И я прошу прощения, я неправильно выразилась. Они не просто умирают, их убивают. Драконов убивают люди, одного за другим. Пока что очень медленно, но скоро они поймут, как делать это быстро и много. Да, вы не чувствуете этого. Но когда дракон падает на землю и обращается в пепел, то, что мы с вами все видели, они уходят быстро и спокойно. Но сейчас наступает агония. И да, мы ничего не можем сейчас с этим сделать. Я просто делюсь фактом. Что-то делать придется уже им. – И девушка кивнула в сторону почему-то вставших вместе приемников. – Я это говорю, чтобы вы знали. Этот мир уже никогда не будет таким, как раньше.
В комнате нависла небывалая тяжесть. Никто не хотел думать, что значат эти слова, но все равно думалось. Она права, как раньше уже ни за что не будет. После долгой паузы первым заговорил Лилум.
- Мы слышали, что собирается армия. Но не думали, что это произойдет так скоро. Война – не самое лучшее начало нового времени. Но иначе, видимо, уже никак. У тебя есть еще что-то добавить?
Он смотрел на Арсилану пристально и не мигая. Складывалось впечатление, что только им двоим понятны подобные взгляды.
- Да, мне есть что добавить. Но не другим, только тебе. Не хочешь прогуляться?
- Ты даже не пила тот чай, что заварила. И это что, приглашение на свидание?
- Называй как хочешь. А кружку с чаем я могу и с собой взять. – Она решительно встала, налила себе напиток, не обращая внимания на обжигающиеся пальцы. – Второго шанса не будет. Так ты пойдешь?
- Пойду.
И они ушли по тропинкам, куда-то вслед заходящему солнцу.
За N часов до нового времени (часть 2)
Деревья утопали в свете закатного солнца, но где-то там, наверху. Здесь же, внизу, там, где ноги ступали по мягкому мху, а руки касались свисающих лиан, уже наступили плотные сумерки, даже почти ночь. Таинственная, немного пугающая, вязкая и располагающая для откровений. Но откровениями пока никто делиться не спешил. Двое просто шли куда-то вглубь, медленно и степенно, шаг за шагом. Если не знать кто это, то по первому взгляду можно бы было предположить, что это как минимум особы королевских кровей выбрались на прогулку и осматривают свои владения. Настолько они выглядели статными, размеренными и совершенно не обычными, даже по виду их одежды. Что говорить, к алому платью Арсиланы действительно не хватало только короны, а яркое развивающееся пламя рыжих волос еще более подталкивало на эти мысли. Белоснежные одежды Лилума и его серебряные распущенные волосы только дополняли эту картину.
Этих двоих не тяготило молчание, напротив, они наслаждались им, ценили его и не спешили нарушать. Каждая минута, проведенная рядом уже казалась ценной и неповторимой, от того и хотелось испить их до последней капли, распробовать, путь и никогда и не насытиться. Лилуму было любопытно почему его позвали вот так, вдруг, неожиданно и несвойственно, но он все равно ничего не спрашивал. Потому, что знал, как придет время, он услышит то, что должен услышать, понравятся ему эти слова или нет. А Арсилана собиралась с мыслями и чувствами, пыталась подобрать те самые слова правильно и наиболее точно. Хотя она знала, что никакие слова не смогут выразить то, что у нее внутри, и может быть, не стоит ничего произносить, а просто продолжать идти вот так рядом, быть может на край вселенной. Но в конечном счете, спустя примерно полчаса их степенной прогулки, она все же заговорила.
- Я уже давно, очень давно не считала, что ты виноват в чем бы то ни было. Я хочу, чтобы ты знал это. Моя боль, моя грусть, моя злость, они только мои. Я хотела извиниться за все резкие слова, которые тебе пришлось услышать от меня. Тебе пришлось потому, что никому другому я не могла их сказать. Я утопала в жалости к себе, и не замечала ничего другого. Я утопала в долге, и злилась на этот долг и на судьбу. Я и сейчас злюсь, но в этом нет твоей вины. Просто… Я… Я хочу, чтобы ты услышал, и может быть, поверил, что я… – Она сухо сглотнула, вздохнула и остановилась. Лилум остановился тоже, и она посмотрела ему прямо в глаза, так глубоко, как умеет. И он уже все увидел в этом взгляде, все, что эта девушка, эта женщина, могла бы сказать. Все, что пряталось до этого момента многие годы, а теперь так открыто и беззастенчиво выливалось на него водопадом. – Я люблю тебя. Я никогда не испытывала ненависти к тебе, даже самой малой капли ненависти. Несмотря на все, что ты делал, каким был и какие решения принимал. Несмотря на то, что я тебе говорила, и что я делала. Я любила тебя в каждый момент времени до сих пор и прямо сейчас я продолжаю любить тебя. И это чувство не зависит ни от нашего положения в этом мире, ни от судьбы. Оно мое собственное, выращенное заботливо и оберегаемо. Это мой личный выбор. И ты можешь сказать мне сейчас что угодно, ни я, ни мои чувства от этого не изменятся. Я буду продолжать их оберегать, пока не растворюсь в небытие.