Она замолчала, а Лилум не знал, что ответить. Он был уверен, что Арсилана уже давно прочитала в его глазах абсолютно все, что могла, и нашла уже всю правду, и любой ответ на все свои вопросы, высказанные или нет. Он был уверен, что даже если он промолчит, то ей все равно будет абсолютно все ясно. Но также, он был уверен, что не имеет право молчать. Потому, что на облечение сути в слова требуется смелость, которой хватило у нее, и почему-то недостает у него. Потому, что слова – это проявление воли, подобно тому, как неявное желание Создателей, обрело форму целого мира, стоило им свое желание вынести в материю, хотя бы звуком. Если он сейчас промолчит, то это станет другим ответом. Это станет попыткой спрятать то, что очевидно потому, что это будет так выглядеть. Если он даст свой ответ молчанием, это будет значить, что он снова убегает так же, как делал это многие годы. Но он не хочет этого делать и сейчас. В то время, когда еще немного и они перестанут существовать, и тогда уже ничто не будет значимо между ними. Пока есть возможность, пока есть шанс, он должен найти ответ, вот только никакого ответа в голове не было. В голове было невообразимо пусто, как будто он забыл каждую букву, каждую из тех, что выучил наизусть еще в непомерно малом возрасте. Он дышал, он смотрел не отрываясь, он утопал, куда-то падал, но так и не мог вспомнить ни одной конструкции, способной сорваться с губ. А девушка смотрела на него и улыбалась потому, что он знал, ей было все ясно.
Спустя несколько минут, которые казалась настолько длинными, что вместили бы в себя рождение и смерть еще одно мира, Лилум все же прошептал. Едва слышно, очень слабо, но она все равно услышала и улыбнулась еще ярче.
- Я люблю тебя. Всегда и сейчас.
Этих нескольких слов оказалось достаточно для ответа. Достаточно, чтоб понять, что у обоих есть силы и смелость, чтобы быть честными. Достаточно, чтобы идти вперед, даже несмотря на то, что у них осталось всего чуть больше суток времени. Арсилана подошла на полшага ближе, и Лилум был готов поклясться, что почувствовал теплый воздух вокруг ее тела.
- Спасибо, что сказал мне это. Это больше, чем я когда-либо надеялась получить. Но я все равно продолжаю быть жадной. Простишь ли ты меня за это? Поверишь ли ты мне, если я скажу, что мы уже заплатили достаточную цену? Поверишь, если я скажу, что сами Древние дали благословление, или просто закрыли глаза на наглость и непокорность, к которым я так отчаянно хочу склонить и тебя? Поверишь мне? Без доказательств, только моим словам здесь и сейчас. Пойдешь ли ты за мной, если я протяну тебе руку? Коснешься ты моей руки? – Она сделала еще один маленький шаг вперед, Лилум поймал себя на том, что хотел отшатнуться, но не стал. Собрал всю свою волю и решимость и остался на месте не шелохнувшись. Теперь он чувствовал ее дыхание на своей щеке. Так близко, как никогда. Нет, когда-то очень давно он чувствовал это, но так давно, как будто в прошлой жизни. Хотя так и было. С того момента, как они взошли на «трон», началась совсем другая жизнь. Арсилана продолжала говорить, только теперь едва слышным шепотом. – Сможешь ли ты мне просто поверить. Отбросить все сомнения и страхи, за себя, за нас, за этот мир. Сможешь ли ты побыть немного эгоистичным, уподобиться мне, остаться со мной. Поверишь ли ты, что у нас есть на это право. Я ничем не могу доказать свои слова, но я говорю правду. Чистую правду. Сможешь ли ты сделать этот подарок мне, себе, нам. Не бойся, я не сделаю ничего, чего ты не пожелаешь сам. Но ты должен поверить мне, и тогда я сделаю все, что пожелаю.